За последние два дня, два дня наполненные болью, муками и мыслями о приближающейся смерти, старик осознал насколько важно закончить задуманное, ведь именно это и было ключом к жизненному удовлетворению. Старик понял, что каждый приходя в этот удивительный мир, приходит для того, чтобы успеть. В который раз старик ощутил ценность времени, ценность каждой секунды, проведенной на планете, и в который раз пожалел о том, что не ценил и не берег время в прошлом. Приближаясь к завершению своей жизни и видя, что он может не успеть воплотить задуманное в реальность, старик испытывал невероятные муки раскаяния за бездарно растраченное в прошлом время. Угроза оказаться у разбитого корыта, угроза не получить того, что так жаждало его сердце, сейчас, в конце собственной жизни, заставила старика лить слезы.
Прохожие диву давались, замечая бредущего по улице бородатого старика, который то и дело шмыгал носом и размазывал по щекам бегущие из глаз слезы. Но старик не обращал на них внимания, погрузившись в водоворот собственных мыслей. Да и какое ему было дело до этих несчастных людей, большей частью непонимающих ценности жизни, ценности времени, ценности себя и своих мечтаний. Какое ему было время до людей, живущих примитивными желаниями и потребностями, не видящих дальше собственного носа, ищущих удовольствия вместо того, чтобы стремиться обрести удовлетворение. Какое ему было дело до людей, живущих ограниченным разумом вместо того, чтобы жить безграничным сердцем.
По правде говоря, и другим людям не было никакого дела до старика, ковыляющего в сопровождении старой собаки, к тому же накульгивающей на заднюю ногу. Какое-то время они все же уделяли ему внимание, ровно настолько, чтобы метнуть в него, словно стрелу, безразличный или недоуменный взгляд и спустя мгновение успешно забыть о его существовании, отправившись своей дорогой. Удивительно, но среди этих людей оказался один человек, который заинтересовался стариком больше, чем другие. Это была девушка лет двадцати пяти, среднего роста, стройная, с длинными вьющимися волосами и проницательным взглядом. Короткое серое пальтишко подчеркивало достоинства ее фигуры, а длинный каблук полуботинок делал ее выше, чем она была на самом деле.
Девушка какое-то время смотрела старику вслед, затем нахмурилась и двинулась за ним следом.
— Что с вами? — спросила она, поравнявшись со стариком.
Но старик был настолько поглощен своими переживаниями, что даже не заметил девушку, идущую с ним рядом.
— С вами все в порядке? — девушка тронула старика за плечо.
Старик вздрогнул и остановился. Какое-то время он растеряно смотрел на девушку, не понимая, что от него хотят.
— Что с вами? — девушка заглянула в заплаканные глаза старика.
Старик оглянулся по сторонам, словно пытался понять, где находится. Затем, по-видимому, вспомнив, он смахнул с глаз слезы и посмотрел на девушку.
— Со мной все хорошо. Не беспокойтесь.
— Вы уверены? Человек, у которого все хорошо не будет лить слезы.
Старик попытался улыбнуться, но вместо улыбки на лице появилась страдальческое выражение.
— Не обращайте внимания, — вздохнул старик. — Я просто задумался о времени?
— О каком времени?
— О времени, которое нам отведено в этом прекрасном мире.
— О, судя по тому, что вы плачете, с ним видимо что-то не так.
— С ним все так, только вот с людьми не совсем все так. Скорее даже с ними совершенно все не так.
— Вы философ?
— Вряд ли. Я просто человек, который хочет успеть завершить начатое, прежде чем за ним придет старуха с косой.
— А кто вам мешает завершить начатое? И почему это так важно, что вы хотите это завершить? Простите. Наверное, я задаю много вопросов, но я журналист и у меня это профессиональное.
— Журналист? — старик посмотрел на девушку. — С журналистами я еще не общался, — улыбка тронула губы старика. — Знаете, я мог бы вам рассказать свою историю, но она столь длинная, что я боюсь, вам не хватит терпения.
— О, насчет этого не беспокойтесь. Я же журналист. Вы забыли? У нас работа связана с выслушиванием разных историй, и одна длиннее другой. Так что, если ваша история окажется такой же интересной, как и длинной, то я с удовольствием ее послушаю.
— Вы настойчивая девушка, — улыбнулся старик. — И очень симпатичная.
— Мерси, — девушка вернула старику улыбку.
— Если вы не возражаете, я бы хотел где-то присесть. Последнее время я довольно много нахожусь на ногах. По сути, значительная часть моей истории связана с тем, что я больше двигаюсь, чем сижу.
— Вы еще ничего мне не рассказали, но уже заинтриговали. Хм, мне кажется, мне понравится ваша история. Я не возражаю. Давайте присядем. Если хотите, можем вон на тех лавочках расположиться, — девушка указала на ряд лавочек на набережной.
— Да, я не против. Идем, братишка, отдохнем, — старик повернулся к Шарику и подозвал того к себе.
— Братишка? — тонкие полосы бровей девушки взметнулись вверх.
— Братишка, — улыбнулся Александр Петрович. — Это тоже часть моей истории.
— Надо же, — только и сказала девушка, взглянув на собаку.
