Похоже, сегодня все участники этого драматического спектакля взяли за правило говорить загадками. Вен нахмурился, пытаясь понять, что стоит за словами сталкера, а тем временем Госер решительно направился выполнять приказ начальства, ему все эти заморочки были до лампочки. Наверное, следовало бы по достоинству оценить такое рвение, если бы этот приказ по своей недальновидности не граничил с дебилизмом. Ведь руки пленников были свободны от наручников, и справиться с одним престарелым дядькой, даже вооружённым, было несомненно проще, чем с двумя. В сущности, сделать пленникам подобный подарок мог либо клинический идиот, либо тот, кто обладал всей полнотой информации. В данном случае оба варианта были неверны, а имели место иные два фактора: во-первых, шок, в котором, по всей видимости, пребывал Вен после открывшейся ему правде о намерениях Врана, а во-вторых, необъяснимая злость, которую испытывал к сталкеру Госер.
Увы, даже если бы прокол ратава-корги и предоставил пленникам шанс для бунта, воспользоваться им они бы не смогли, по крайней мере, Вран так уж точно. Дело в том, что концентрация отравы в его крови до сих пор зашкаливала, и всё, на что был способен сталкер — это худо-бедно держаться на ногах, да и то с трудом, так что о дополнительных физических нагрузках можно было благополучно забыть. Поэтому, видя удаляющуюся спину Госера, Вран только покачал головой, как бы сожалея об упущенной возможности, зато Василиса сразу воспряла духом и даже приняла более устойчивую стойку. Ну откуда ей было знать, что брутальный мужик, стоявший рядом с ней, был сейчас слабее котёнка? Впрочем, даже такого призрачного шанса пленникам не предоставили, в конце концов, просчитать дальнейшие события смог бы даже первоклассник, насмотревшийся голливудских боевиков, а уж для аэров это было вообще тривиально.
— Стой, — прилетела команда в спину Госеру, — сначала надень на них наручники.
Тот резко притормозил и, достав из кармана наручники, направился к пленникам. Вран спокойно повернулся лицом к стене и завёл руки за спину, чтобы не нарываться на никому не нужную грубость, и только в этот момент заметил, что Василиса снова забилась в свой любимый угол, полная решимости сражаться до конца. Наверное, в столь радикальной позиции имелся определённый резон, ведь терять ей было уже совершенно нечего, и всё же Врана поразила холодная ярость, вспыхнувшая в тот момент её глазах, словно пламя костра, в который плеснули бензина. Да, это была вовсе не мягкая и чувствительная Эва, готовая расплакаться из-за сломанного крылышка бабочки, Василиса, наверное, могла бы собственными руками передавить всех бабочек в округе, если бы того потребовали обстоятельства.
Следовало признать, что те самые обстоятельства сложились явно не в пользу благоразумия. Вран сразу понял, что эта отчаянная валькирия не отступит, и оставалось либо присоединиться к её бессмысленному бунту, либо сделаться в её глазах предателем. Впрочем, парочка тумаков, а то и пулевых ранений погоды уже не делали, и можно было со спокойной душой сыграть в героя. Сталкер устало вздохнул и встал рядом с Василисой, загородив её своим телом. Всё, что он мог для неё сделать — это словить первые пули, в остальном толку от него было сейчас не больше, чем от той самой бабочки. При виде сего демонстративного жеста солидарности, Вен только осуждающе покачал головой, как бы выражая своё сожаление по поводу безрассудного поведения некоторых представителей высшей расы, зато на лице его менее сострадательного ассистента сразу расцвела злорадная улыбочка.
— Не ожидал от тебя такого подарка, Вран, — язвительно бросил Госер, направляя дуло своего пистолета в живот сталкеру, — меня уже давно тошнит от твоей наглой рожи.
Щелчок взводимого затвора прозвучал приговором защитнику отчаянных барышень, но расправы над беззащитным сталкером опять не случилось. В этот момент дверь в подвал распахнулась, и внутрь помещения вальяжно прошествовал Ро.
— Затеяли вечеринку без меня? — капризно поинтересовался он, с интересом окидывая взглядом сцену так и не состоявшейся драмы. — А кто это у нас там прячется за спиной неугомонного сталкера, который уже несколько часов назад вроде как должен был каяться перед своим начальством за самоволку? Васенька, вылезай из укрытия, дай на тебя посмотреть.
— Ну вот и всё, — Вран мысленно послал проклятие так невовремя заявившемуся штатному сталкеру ратава-корги, — теперь Василису уже ничто не спасёт.
В тот самый момент, когда он прощался с обречённой женщиной, сцена вдруг резко изменилась. Откуда ни возьмись, в обоих руках Ро появилось по пистолету, причём стволы отчего-то были направлены не на пленников, а на его коллег.
