Самой большой загадкой паники Василисы было даже не то, что она предчувствовала трагичный конец той случайной встречи на пустынной улице, а то, что для этих предчувствий напрочь отсутствовало хоть какое-то основание. Ну не было в её жизни никаких катастроф, связанных с противоположным полом, не довелось ей влюбиться по уши, так, чтобы полностью раствориться в любимом человеке. Она даже представить не могла, как такое возможно, чтобы расставание с мужчиной стало трагедией. Тем не менее тот незнакомец отчего-то намертво связался в её сознании с душевными муками, с болью и страданием, и Василисе совершенно не хотелось, чтобы эти предчувствия обрели плоть в реальности. Она больше не сомневалась, что он каким-то образом связан с её сном, но понять эту причинно-следственную связь так и смогла.
Ворот противно заскрипел, наматывая ржавую цепь подъёмного механизма решётки замковых ворот. Ничего благозвучного в этом звуке не было от слова совсем, но на лице Врана появилась блаженная улыбка, как будто он услышал райскую музыку. Собственно, ничего удивительного в этом не было, весь последний день он только и думал о том, как вернётся из очередного рейда и наконец обнимет любимую жену. Со дня их венчания прошло уже несколько месяцев, но Вран по-прежнему воспринимал каждый час, проведённый рядом с Эвианой, как награду. К своим обязанностям стража, требовавшим регулярных отлучек по делам спасательной службы, он теперь относился не иначе как к неизбежному злу, с которым приходилось мириться только потому, что иначе могут отозвать из подшефной локации.
Последняя поездка, к счастью, оказалась совсем непродолжительной, всего пять дней, но Вран всё равно соскучился по своей любимой Эве так, что все внутренности сводило от нетерпения. Прямо перед воротами он всё-таки не сдержался и дал шпоры коню, обогнав свой отряд на десяток шагов. Наверное, будь Вран в нормальном уравновешенном состоянии, то сразу обратил бы внимание на то, что никто из слуг не бросился к своему господину, чтобы взять его коня под уздцы, но в тот момент ему было плевать на нерадивость замковой челяди, его сердце буквально выпрыгивало из груди, летя навстречу блаженству, которое сулила встреча с любимой женщиной.
Когда немного отставший эскорт лорда миновал замковые ворота, Вран уже успел вылететь на середину двора и даже высвободить ноги из стремян, но покинуть опостылевшее седло ему так и не дали. Запорная решётка со смачным чавканьем рухнула вниз, отрезая отряду конников путь к отступлению, и тут же по всему периметру двора на замковых стенах выросли фигуры стрелков со взведёнными арбалетами. Как не трудно догадаться, направлено их оружие было на хозяина замка и его гвардейцев. Шок от внезапного нападения был недолгим. Стоило Врану рассмотреть герб на груди ближайшего стрелка, как всё сразу стало ясно — это отец Эвианы явился выручать свою дочурку из лап коварного похитителя. Неясно было другое — как он вообще узнал, где её искать. Женщина уже целый год жила в замке лорда Гилмора, но до сих пор никого, кроме Ро, даже не интересовало, кто она такая.
В первый момент Вран даже обрадовался, что замок захватили не разбойники, а герцогское войско, однако радость его очень быстро скукожилась, когда он увидел командира этого войска. Ро, тоже разодетый в цвета герцога, вышел на середину двора и помахал пойманному в ловушку лорду, как бы приглашая его на переговоры. Ситуация стала стремительно проясняться. Разумеется, кастрированный ратава-корги просто по определению не мог смириться с унижением и затаил обиду. Впрочем, самоуверенного стража это нисколько не беспокоило, поскольку у Ро не имелось средств, чтобы отомстить обидчику. Что ж, посыл был верный, вот только выводы из него Вран сделал ошибочные, решив, что ему ничего не грозит. Да, недооценил он изобретательности своего соотечественника, который, не имея собственных средств для нападения, тупо воспользовался чужими.
Неясно, чего уж он там наплёл томящемуся в печали отцу сбежавшей принцесски, чтобы заполучить под своё командование такой нехилый отряд профессиональных бойцов, но вряд ли правду. Скорей всего, рассказал ему душещипательную историю про то, как старый развратник, прикидывающийся отшельником, изнасиловал случайно забредшую на его территорию невинную девицу, а когда узнал, кто она такая, затащил под венец в надежде пощипать мошну её богатенького папочки. Вран невольно восхитился наглости и бесстрашию ратава-корги, ведь раскрыть его враньё было легче лёгкого. Один разговор папочки с дочкой, и этого безбашенного авантюриста тупо подвесят за яйца. Нет, за яйца уже не подвесят, поскольку их нет в наличие, но в теле человека имеется много других частей, лишиться которых будет весьма неприятно.
