Учитель драмы полностью

Мы сидели за заставленным грязными пепельницами и банками из-под меда столом, пили горячее какао со сливками и смотрели друг на друга с выражением, более всего походившим на враждебность. Альбина стряхнула крошки и листики табака в свою ладонь. Папа зажег самокрутку и сказал, что мы приехали прямо во время их ежедневной «охоты за сокровищами» — после завтрака они лазали по пыльным заброшенным лестницам и исследовали дыры в стенах в поисках медной посуды и средневековых монет. Мой папа даже разжился металлоискателем.

Альбина выглядела пугающе с такого близкого расстояния, прежде всего из-за ее манеры сидеть, ссутулившись, практически неподвижно, лишь делая что-то руками — она сцепляла их, расцепляла, по-разному складывала — как будто что-то отжимала. Еще сильнее беспокоило отсутствие какой-либо реакции при упоминании о денежных расходах — о металлоискателе, например. Она даже не менялась в лице. Меня пугало, что отцу удалось найти настолько идеальную цель — вернее, что мне это удалось.

Мое сердце забилось быстрее, когда я посмотрела на отца и вспомнила, как он кричал во время сахарных споров. «Ну и жадная баба!» Я сглотнула и изо всех сил постаралась вслушаться в его слова — он говорил что-то о том, во сколько обходится содержание Клашердона.

— Сорок тысяч фунтов в год! — присвистнул Оз. В попытке втянуть меня в разговор, он повернулся ко мне и сказал: — Можешь себе такое представить?

Я понимающе покачала головой.

«Не задирай нос! Ты не особая интеллектуалка! Творческие личности хотя бы дают что-то людям! Они — украшение этого мира!»

Пока я была погружена в свои мысли, Оз расспрашивал Альбину про ее наследие. Он был искренне заинтересован графами и княгинями в ее роду, как и совсем далекими предками, которые сражались на стороне Англии семьсот лет назад.

Пока они беседовали, я чувствовала, как мой отец внимательно изучает меня. Он не просто смотрел, а будто анализировал, пытаясь понять, что творится внутри.

— Я много писал об этом в своих письмах, — сказал он. — Но Грейс нынче нечасто заходит в электронную почту, верно? Я думал, что понервничал достаточно, когда ты променяла поступление в университет на путешествие по Индии. Но потом ты приехала и вообще исчезла с радаров.

Очевидно, не одна я собиралась что-то из себя изображать.

Оз встал на мою защиту, подготавливая почву для последующего разговора о деньгах:

— В данный момент мы живем в несколько стесненных условиях. У нас толком нет отопления, что уж говорить про телефон и интернет. Мы рассчитываем скопить достаточно денег, чтобы переехать…

Но жалобы на денежные затруднения лишь заставили моего отца снова начать разоряться по поводу Клашердона:

— Здесь отопление тоже минимальное. Слава богу, есть камины! Наш основной приоритет сейчас — это крыша. Нам нужен миллион фунтов, чтобы вода не затекала в дом. К счастью, местная общественность нас очень поддерживает. Никто не хочет видеть, как эта частичка истории ветшает.

— Мы закончили? — спросила Альбина. — Я могу показать вам ваши комнаты?

Папа сжал колено Альбины.

— Прошу обратить внимание, что она использует множественное число. Иначе это было бы неподобающе, да, любовь моя? Так уж у нас, в Клашердоне, заведено.

Оз опустил свою чашку со сколом на блюдце.

— Да, с этим получилась такая смешная история… Хотя, думаю, это должна сказать вам ваша дочь.

— Мы женаты, — хрипло сказала я.

Альбина тихо хлопнула в ладоши, всего один раз, а потом поднесла руки к тонким губам.

— Что же… — произнес папа. Несмотря на недавно приобретенное умение держать себя, он совершенно не понимал, как нормальный отец должен реагировать на такое. — Вот это действительно сюрприз.

— У вас есть какие-нибудь фотографии? — спросила Альбина. — Никогда не видела непальскую свадьбу.

— Это была ирландская свадьба, — сказал Оз.

Если бы я так не испугалась, то обязательно бы дала ему хорошего пинка под столом. Я не могла поверить, что он нарушил наш уговор настолько скоро.

Тяжелый взгляд папиных глаз совсем не вязался с его любезной улыбкой.

— Вы были в Ирландии?

— В Дублине, — невозмутимо сказал Оз. — И Лимерике.

У папы слегка отвисла челюсть, и он кинул на меня угрожающий взгляд. Это длилось всего долю секунды, но чувство было такое, будто мне дали в зубы.

— И вы уже думали о том, как будете зарабатывать себе на жизнь? — спросил папа. По всей видимости, он выбрал для себя предпочтительный сценарий. «Ответственный» и «заботливый» отец. И то и другое было полной брехней.

Оз деловито потер руки, сложил их и начал рассказывать про Турцию — про то, что очень скоро она станет одной из самых привлекательных стран для туризма и объектом крупных капиталовложений:

— «ИзиДжет» недавно добавили два новых направления — Даламан и Стамбул. «Британские Авиалинии» летают в Анталью. Я общаюсь с несколькими местными застройщиками. Им нужен человек, который знает язык, для помощи в заключении брокерских сделок.

— То есть вы агент по недвижимости? — спросил мой отец с деланой вежливостью, которая ничуть не скрывала его снисходительного отношения.