– Да нет, – вздыхает Андрей. – Во-первых, их нельзя убедить, они упрямые, как все подростки. Во-вторых, с чего я должен их убеждать? Я знаю, что это небезопасно, да. Но вся литература говорит нам, что люди должны быть готовы рисковать и жертвовать собой ради того, во что верят. Как я могу одновременно преподавать литературу и призывать их сидеть дома? Не один Егор такой умный, они все скоро прочтут Камю или еще что-нибудь столь же героическое, и поди их тогда останови. Да и кроме того, я не могу больше оставаться в лицее. Я восхищался тем, какую Марик собрал команду, а теперь я вижу, что все это – колосс на глиняных ногах.
Бабушка Женя вздыхает:
– И ты пришел поговорить об этом – со мной?
Андрей смущенно улыбается:
– Если честно, я пришел поговорить с папой. Мне казалось, у него должен быть большой опыт в этой области.
Зимой 2012 года Валерий Владимирович Дымов неожиданно для себя достиг точки равновесия. Это было то самое состояние центра циклона, про которое он так любил говорить своим ученикам: глубокий, незамутненный покой. Не буддийское просветление – Валера совсем не чувствовал в себе безграничного сострадания и желания заботиться о благе всех живых существ, – но все равно интересное новое чувство. Впервые за всю свою жизнь он перестал строить планы и куда-то стремиться.
Когда Валера был молод, он вожделел всех красивых девушек. Прочитав несколько дурно переведенных книг по эзотерике, он захотел познать свои пределы, выйти за них и обрести иное бытие, и однажды ночью это желание чуть его не погубило. С тех пор он хотел простых вещей: когда начал преподавать йогу, ему нужно было все больше учеников; во времена ООО «Валген» – все больше славы и денег. Даже смерть партнера и собственное разорение ничему не научили Валеру: несколько лет назад, запуская сайт, он все равно хотел еще больше трафика, еще больше посетителей… одним словом, хотел популярности.
И вдруг эти желания покинули его. Возможно, он исчерпал их все, полностью удовлетворив свое стремление к славе, как когда-то сумел насытить свою похоть. В одной книге он читал об этом методе – любую, даже самую безграничную жажду можно победить, влив в человека бочку воды. Учителя древности считали этот метод действенным, но опасным: если вовремя не остановиться, вода разорвет человека изнутри. Но, видимо, Валере повезло.
Было, конечно, и другое объяснение: желания исчезли, потому что Валера устал желать, – у него просто закончились силы. Всю жизнь он рвался вперед, стремился к экспансии; недаром крокодил Гена сумел в нем разглядеть – и использовать в своих целях – эту готовность к безграничному расширению. А вот теперь, на седьмом десятке, Валера больше не может расширяться, и потому желания покинули его и он обрел покой.
Сайт приносил небольшой, но верный заработок, но еще раньше, в тот самый момент, когда Женины сбережения и деньги, оставшиеся от продажи квартиры, почти закончились, появились какие-то бывшие ученики, сделавшие себе имя в бизнесе или политике. В их подношениях Валере были важны не столько деньги, сколько то, что, оглядываясь на свою жизнь, он мог сказать, что хорошо поработал: у него было немало учеников и многие до сих пор ему благодарны. Что может быть лучше для человека, которого называли гуру?
Все чаще Валера чувствовал себя старым мудрым волком, который сидит в своем логове и не видит смысла в охоте: ему и так приносят добычу.
И вот ясным январским днем Андрей ворвался в этот мир, наполненный покоем и умиротворением. Валера внимательно выслушал: он хорошо понимал сына – в конце концов, Валера и сам некоторым образом всю жизнь работал учителем.
– Учитель не может не учить, – сказал он Андрею. – Ищи возможность учить так, чтобы избежать опасности, которая тебя беспокоит.
– Папа, – скривился Андрей, – перестань изображать Мастера Йоду и говорить банальности. Скажи мне лучше, что бы ты сделал на моем месте?
Валера с равнодушным интересом отметил, что ехидное сравнение с героем «Звездных войн» не вызвало в нем ни обиды, ни злости, ни раздражения. Он кивнул:
– Я же не знаю, что тебя беспокоит
– Тогда скажи, что ты сделал на своем. Я же помню, ты тоже работал в школе, а потом ушел. Как это случилось? Из-за чего?
– Мы тогда с Леней Буровским обсуждали, что значит «жить не по лжи». Каждый выбрал свое: Буровский определил для себя допустимый уровень лжи и старался его не превышать, а я решил построить свою жизнь так, чтобы по возможности лжи избежать полностью. При этом я не хотел быть диссидентом, не хотел сидеть в тюрьме. Я просто решил, что лучший способ – это свести к минимуму контакты с государством. Ведь если нет государства, кто заставит меня лгать?
Андрей кивнул.
