И всё же сегодня замечательный день. И пока дочка развлекается, прыгая и хлопая в ладоши при каждом удачном выстреле, мы, чтобы согреться, взяли по стаканчику глинтвейна. Себе Тихонов выбрал безалкогольный(он же за рулём), а мне — на основе красного вина. Я моментально хмелею и постоянно смотрю на него. Это вообще доставляет мне удовольствие: разглядывать его лицо, водить пальчиком по прямому носу или крутить подушечкой вокруг красивой и очень сексуальной родинки на щеке, очерчивать её ноготком, спускаясь на контур идеальных губ.
— Вкусно, — покрывшись нежным румянцем, я расцветаю прелестной улыбкой.
Его серые глаза, всё пристальнее смотрящие на меня, медленно и сладко сводят с ума. И в одно из таких мгновений он наклоняется к моему уху:
— С ума сойти, какая же ты сейчас красивая, Оль. Даже в этой шапке с помпоном, — подшучивает мой учитель и искренне смеётся, и я улыбаюсь, засматриваясь на него помутневшим от дикой влюбленности взором.
— Думаю, господин учитель французского языка, мне и моей дочери здесь очень нравится.
— Я рад.
Обняв друг друга за талию, мы наблюдаем за тем, с каким азартом Маргаритка стреляет по выставленным в форме сердца мишеням, подсвеченным малиновыми лампочками. Для взрослых здесь тоже есть разнообразные тиры, где можно пострелять из арбалета, пневматического ружья и других видов оружия. Даже я попробовала, правда, у меня ничего не вышло, но я испытала азарт и искреннюю радость. В заведении звучит приятная музыка, пахнет попкорном и сладкой ватой. Дочери уже удалось лопнуть три красных воздушных шарика, выиграв небольшого плюшевого медведя, но ей хочется большего: получить огромного розового слона. И она продолжает прицеливаться. Продавец активно подбадривает её играть дальше.
— Это была отличная идея, — запрокидывая голову, с удовольствием встречаюсь с Лёшей взглядами, хвалю его и ещё сильнее жмусь к крепкому мужскому телу.
— Когда жизнь преподносит перемены, предлагая свернуть в направлении, которое тебе не слишком нравится, очень полезно пострелять, выпустив пар, — гладит меня по волосам мой учитель.
Эти проявления нежности заставляют меня влюбляться в него ещё сильнее.
Он наклоняется и целует в щёку. Как и всегда, в таком простом, казалось бы, прикосновении, очень много горячего обещания. При дочери мы стараемся не проявлять лишней страсти, оба понимаем, что для неё это всё ещё очень болезненная тема. И без влажных поцелуев с языком, просто стоя с ним рядом, я ощущаю себя очень и очень счастливой. С Тихоновым интересно, он начитанный, образованный, галантный и обладает тонким чувством юмора.
В день, когда мы собрались в парк, Лёша приехал к нам около девяти, Маргоша ещё спала. Я встретила его в халатике, накинутом на ночную сорочку, улыбнувшись и хихикнув над тем, что нашему педагогу не спится. Он преподнёс мне сочную, вкусно пахнущую алую розу на длинном стебле, а я в благодарность обняла его за шею и поцеловала в холодные после улицы губы. Так много роз мне не дарили никогда в жизни, а я, как любая женщина, просто обожаю цветы. Лёша говорит, что ему дико нравится смотреть, как загораются мои глаза при виде очередного букета. Ему нетрудно, и он получает от этого истинное удовольствие. А ещё пару дней назад он преподнёс мне очень красивый, изысканный золотой браслет, объяснив это тем, что желает видеть на мне вещь, подаренную им. И я сразу же надела украшение на руку.
Перед походом в парк, улыбнувшись, он ласково поцеловал моё запястье, где сверкал его подарок. В этот момент его глаза горели непривычно сильно, в них плескалась страсть, но, как мне показалось, появилось нечто большее, чего раньше никогда не было. Я проводила его помыть руки в нашу очень крохотную для двоих ванную комнату. Разойтись в ней было невозможно, и, пока Лёша намыливал ладони, я прижималась к его спине. Это был кайф в чистом виде. Твердость его широкой рельефной спины ощущалась даже сквозь одежду. Мы игриво переглядывались в зеркале, он продолжал мыть руки, а я млела от его близости, боясь того, что Марго может проснуться, и в тоже время надеясь, что он ещё раз прикоснётся.
Тихонов не разочаровал: резко повернулся ко мне лицом и жёстко рванул к своему телу. В джинсах и толстом сером свитере, он смотрелся не хуже, чем в своих привычных костюмах. Он выглядел горячо. Нежности закончились, и, сжав мои ягодицы, смяв их крупными жёсткими ладонями, он на ощупь закрыл дверь за своей спиной. Сдёрнул с меня халат. Затем впился в губы голодным поцелуем и, буквально сдавив тисками всё тело, набросился на бёдра, талию, спину, снова ягодицы, принявшись трогать их, грубо втирая ткань ночной рубашки в кожу. А напоследок, оторвавшись от моих губ и тяжело дыша, укусил нижнюю и, напористо крутанув, заставил встать к нему спиной и прогнуться в пояснице, выпятив зад ему навстречу. Я безвольно подчинилась, и мне это понравилось. Захотела его мгновенно, не нуждаясь в какой-то особенной подготовке. Схватившись пальцами за край ванны, почувствовала влажность между бёдер.
