— Вчерашний день ищу… — буркнул физрук, вылезая из-под стола и стукаясь головой. — Черт!
— Григорий Степанович, ну нельзя же так неаккуратно, — едва сдерживая смех, посетовала Ниночка. — Голову беречь надо. Это важная часть тела.
— Угу, я в нее ем, — буркнул Григорий, поднимаясь.
Этого мы уже не выдержали и буквально в голос заржали, физрук к нам присоединился. Отхохотавшись, утерев слезы, я кивнул на бумаги в руках Нины и поинтересовался:
— Готово?
— Готово! — с гордостью объявила Кудрявцева. — Пять экземпляров сделала.
— А пять зачем? — обалдел я.
— Завучу, директору, Тамаре Игнатьевне, тебе и мне, — загибая пальцы, перечисляла пионервожатая.
— Пошла отдавать Зое Аркадьевне.
— Так. Стоп! — остановил энтузиастку.
— Что такое? — нахмурилась девушка.
— Всем стоять, никому не двигаться. Так, Григорий Степанович, из класса никого не выпускать, — приказал я. — Я мигом!
— Ты куда?
— А впускать?
Воскликнули одновременно Борода и Кудрявцева.
— К директору. Всех впускать, — ответил обоим сразу и скрылся.
— Юрий Ильич, разрешите? — просовывая голову в кабине директора, спросил я.
— А, Егор Александрович? — рассеянно ответил Свиридов, поднимая голову от бумаг. — Проходите. Вы по делу? Или что-то случилось?
— По делу — заверил я.
— Слушаю вас, — директор сложил руки на столе и приготовился внимательно меня выслушать.
— Да я быстро, Юрий Ильич, тут такое дело. Ниночка… Нина Валентиновна сейчас отнесет Зое Аркадьевне отпечатанные экземпляры сценария. У меня большая просьба: вы можете назначить совещание по линейке на восемь утра, как вас попросит завуч, а попозже? Очень нужно!
— Хм… Могу я поинтересоваться зачем? — склонив голову к плечу, весело блеснув глазами, полюбопытствовал Свиридов.
— Мы тут одну идею придумали. Очень нужно, чтобы Зоя Аркадьевна состав участников узнала в последний момент.
— Понимаю, — задумчиво пошевелил бровями Свиридов. — Идея хоть стоящая?
— Стоящая, Юрий Ильич. Честное комсомольское.
— Ну, хорошо, товарищ Зверев. Пойду вам навстречу. Даже готов внести инициативу от своего лица.
— Какую?
Интересно, что попросит директор взамен на мою пустяковую просьбу.
— Совещание назначаю на сегодня. Вот прямо сейчас и осудим ваш сценарий.
— Да ладно? — обрадовался я,.
Так даже лучше, не придётся Гришане объяснять, зачем переносить первую репетицию на час попозже. Когда Ниночка объявила, что сценарий отпечатан, а Борода завил о готовности приступить к тренировкам с восьми утра, я прикинул, что толпа учеников, под конец лета добровольно притопавших в школу, обязательно насторожит глазастого завуча. Поэтому и решил попросить директора о переносе времени, чтобы дети проскользнули незаметно, пока Шпынько занята на совещании. К тому времени товарищ Зоя уже озвучит свою кандидатуру выпускника, мы дружно ее одобрим, и все закончится хорошо.
— Так я тогда позову причастных? — предположил я Свиридову свою помощь.
— Зови. А кого ждать-то, кроме завуча? — спохватился директор.
— Так завуча, Тамару Игнатьевну, Нину Валентиновну, разумеется, и… — я заколебался: говорить про физрука прямо сейчас, или оставить пирамиду как сюрприз до линейки. — И Григория Степановича, — решил все-таки, что начальник должен быть в курсе событий. Тем более мужик он хороший, вряд ли запретит нам акробатический этюд. Еще и поддержит.
— Учителя физкультуры? — неподдельно изумился Юрий Ильич.
— Его самого, — подтвердил я. — Новая фишка нашей линейки.
— Что? Что за фишка? — заинтересовался директор.
— Э-э-э… Ну… скажем так, неожиданная сюжетная сцена нашей линейки. Мы ее только что придумала. Завершающая сцена, так сказать.
— Ну… хорошо, — с сомнением покачал головой Свиридов. — Зовите всех, кого посчитаете нужным, из тех, кто задействован в мероприятии. И не забудьте Валентину Ивановну пригласить, — напомнил директор.
— Обязательно, Юрий Ильич. Я пошел?
— Идите, — улыбнулся директор возвращаясь к бумагам. — Хотя постойте…
Свиридов глянул на часы на своем запястье. «Ух, ты, небось „Штурманиские“, первые часы в космосе», — мелькнула мысль.
— Да… через полчасика ожидаю всех в своем кабинете. Договорились?
— Так точно, — кивнул я и отправился оповещать всех причастных. Но сначала поднялся в свой класс и объяснил ситуацию ребятам.
— Да ты что! Не пойду я! Сам все расскажешь! — замахал руками Григорий.
— Надо, Гриша, надо! — строго произнёс я.- Посидишь, помолчишь, где надо, подтвердишь по своей части, по спортивной. Остальное мы с Ниной берем на себя. Договор?
— Ну… по своей разве что… Договор, — хмуро кивнул Борода.
— Ой, что-то я волнуюсь! — Кудрявцева раскраснелась, разволновалась, принялась обмахиваться отпечатанными листочками. — Ты уверен, Егор? — взволнованно уточнила девушка.
— В чем? В том, что наша задумка гениальна? На все сто процентов! Главное, отрепетировать так, чтобы ни одной помарки! Чтобы все четко, ну и чтобы никто не упал и ногу не сломал, или там руку, — пошутил я.
— Сплюнь! — испуганно охнула Ниночка.
— Готовы? — я окинул ободряющим взглядом заговорщиков.
— Всегда готовы, — на полном серьезе подтвердил Григорий.
— Я тогда понесла? — Кудрявцева потрясла бумагами.
