— А там пять лет учись, потом распределение. Ну, может Семен Семеныч и устроит так, что Вовка к нам в колхоз на отработку… Только долго это… А председателю сейчас надобно. Техника-то каждый день ломается… А дядь Вася пьет… запойные он… Его только из-за Вовки может и держат в колхозе. Чтобы, значит… — Федька смутился, но я сообразил, о чем парнишка умолчал.
Чтобы, значит, показать, какой заботливый товарищ Лиходед, ежели что, не оставит семью Свирюгиных в беде, всегда прикроет.
— Ну и Глашка еще… — хмыкнул Горка.
— Какая Глашка? Опешил я.
— Ну, Глафира… дочка нашего председателя… — снова хмыкнул Волков.
— А она здесь причем? — продолжил я допытываться.
— Так председатель хочет дочку свою за Вовку замуж отдать. ну, чтобы, значит, Вовку привязать и в семье оставить. Ну и в колхозе… — припечатал Горка.
— Санта Барбара какая-то… — вырвалось у мня.
— Что за Барбара? — тут же встрял любопытный непосредственный Федор. — Невеста ваша?
— Город такой американский, — ответил парню. — М-да… дела… Стоп, а Вовка что? —
— А что Вовка? — переспросил Горка.
— Володя хочет жениться на этой Глафире? — уточнил я. — В каком хоть классе девочка учиться?
— Девочка, аха-ха… — в два голоса заржали парни. — Девочка… Ну вы скажете тоже, Егор Александрович! Она ж агроном целый… будет…
— Председатель Глашке уж и место приготовил. Как закончит свой сельскохозяйственный, так и все… вернется… Летом сватов зашлют, а там обженят Вовку и все дела, — подхватил Федька.
— Так Глаша, она старше Володи, получается? — удивился я.
— Ну да… Годков на пять… — подтвердил Горка.
— М-да… дела… — повторил я. — А Лена?
— А с Ленкой у Вовки любовь, — просто заметил Швец. — Они с пятого класса вместе.
— И председателя это не смущает? — уточнил у ребят.
— Неа… А чего ему смущаться? Ему Вовку надо в колхозе оставить и на дочке своей женить. Он что хошь сделает, чтобы планы свои… эти… как их…
— Наполеоновские… — подсказал Горка.
— Ага, вот эти самые планы сделать. Председатель у нас мужик, пробивной, прет, что твой танк, — заявил Федька.
— И все-таки, что Володя думает насчет планов на его жизнь? — вернулся к теме разговора.
— Так Вовка не хочет, — простодушно объявил Швец. — Он на Ленке жениться собирается. Дружба у них, давняя.
— Только председатель не позволит. Додавит он Вовку, прижмет к ногтю… — авторитетно заявил Волков. — Ладно, Егор Александрович, пойдем мы, поздно уже. Да и вам отдыхать пора, завтра в школу, — поднимаясь с крыльца, заметил Волков. — Вовку будить?
— Нет. Пусть проспится. Утром разбужу, домой отправлю, и в школу… — рассеянно отмахнулся я.
— А где же вы спать будете? — растерялся Федор.
— На полу. Матрас кину, не привыкать.
Я встал, пожал ребятам руки, проводил их до калитки, накинул петлю. Постоял, покурил, и пошел спать.
Утро вечера мудренее. Поговорю с Вол
одей, выясню, что и как, тогда и будем решать, как действовать.
Утром поговорить не удалось. Пока я плескался в уличном душе, чистил зубы и умывался, Свирюгин оперативно собрался и слинял из моего дома. Сделал это ак, что даже Штырька не залаял, не подал знак. Ну, так, значит, так. В школе поговорим.
Но и в школе поговорить не удалось. Как-то вдруг резко началась кутерьма нового учебного года, от которой я успел отвыкнуть за последние годы. Сегодня у меня по расписанию все уроки подряд. К третьему я желал только одного: выпить кофе и посидеть пять минут где-нибудь в тишине.
Знакомые пятиклашки с утра, а дальше по нарастающей: шестой, седьмой, восьмой и девятый классы. Вполне ожидаемые попытки саботировать и сорвать уроки. Как не проверить нового учителя на вшивость? Радовался знакомым лицам, с удовольствием узнавал остальных ребят, которые не принимали участия в нашей подготовке к первому сентября.
День катился штатно без каких-то эксцессов и прочих необычностей. К обеду я несколько раз сталкивался с Ниночкой Валентиновной, но поговорить нам с пионервожатой нам тоже не удалось. Собственно, как и с Володей Свирюгиным.
В моем десятом классе уроков сегодня я не вел. Поэтому парнишке удавалось меня избегать. Герой вчерашнего вечера, если вдруг видел меня в конце коридора, резко разворачивался и терялся в толпе, исчезал в противоположную сторону.
Бегать за парнем я не собирался. да и честно говоря некогда было. Думал поймать его на большой перемене, но меня отловил завхоз, увел к себе в мастерскую, где долго и выяснял, какого размера стеклянное полотно необходимо мне для масштабной лампочки Ильича, которую планировали сделать для школы на ноябрьскую демонстрацию.
В конце концов, когда я освободился, оказалось, что Свирюгина уже нет в школе. Причем уроки у моего десятого класса еще шли.
Даша Светлова с удовольствием доложила, что Володя сбежал с последних двух уроков, а вот куда — неизвестно.
Парни нехотя поведали, что Вовка с отцом не помирился. Причем только тогда признались, когда я на них надавил, задав прямой вопрос в надежде получить такой же прямой ответ.
