У Лены Верещагиной тоже не оказалось никакой информации, только заплаканные глаза. Из коротких реплик, нечаянно высказанных, догадался, что девушка поссорилась со Свирюгиным и теперь сильно переживет из-за этого.
Своих архаровцев я собрал после уроков, успел поймать до звонка. Недовольно ворча, десятый класс расселся по своим местам. Впрочем, девочки и парни несильно удивились тому, что новый учитель, мало знакомый с сельскими жителями, утром оказался в курсе семейных проблем Свирюгина.
— Куда он мог пойти? — настойчиво допытывался я.
Десятый класс мялся, прятал глаза, отшучивался. Я прекрасно видел, что ребята знают, куда Володя отправился досыпать, но пацаны молчали, как партизаны на допросе.
В конце концов, я воззвал к совести парней.
— Ребята, вы поймите, Володе нужно помочь и кроме нас с вами, насколько я понимаю, ему больше некому помочь.
— Да что с ним станется, — проворчал Федька Швец. — За него председатель впишется. Все путем будет. Не суетитесь, Егор Александрович.
— Федька, ну ты совсем ку-ку, — возмутилась Даша Светлова. — Думай, с кем говоришь!
— Извините, Егор Александрович, — буркнул Швец, сердито зыркнув в сторону Дарьи.
— Федор, у тебя есть мечта? — пряча улыбку, серьезным тоном неожиданно поинтересовался я у парня.
— Чего? — опешил парень.
— Мечта у тебя есть? О чем ты мечтаешь? — повторил я.
— Космонавтом стать, — пошутил кто-то из парней, я не разобрал кто, еще не до конца опознавал по голосам.
Класс дружно рассмеялся.
— Таких не берут в космонавты, — поддел друга Горка Волков.
— Таких — это каких таких? — тут же полез в бутылку Швец.
— А вот таких, которые Пушкина наизусть выучит не могут! — заржал Горка.
— Это кто не может? Это я не могу? — взъярился Федор. — А сам-то! Девять на девять помножить не можешь! Неуч! Егор, вы за лето растеряли остатки знаний, как не стыдно, — пропищал Швец, очень удачно изобразив учительницу математики.
— Че это не могу! — слегка покраснел Волков. — Ну, забыл малость! Подумаешь! Кому она нужна, эта математика!
— Да ты…
— Так, стоп! — остановил я разгорающуюся склоку. — О пользе математике поговорим на следующем классном часе. На повестке дня Володя Свирюгин. Вопрос один: как помочь парню? И я повторяю свой вопрос, Федор: у тебя есть мечта? — я вернулся к разговору, который начал до того, как сцепились между собой Егор волков и Федя Швец.
— Ну… есть… — пробурчал Федор, продолжая зыркать в сторону дорубана. Но взоры эти горящие не носили агрессивные характер. Становилось понятно, что парни постоянно цепляют друг друга, подначивают. Вот такой вот вид мужской дружбы.
— И какая?
— Тихо, ребята, — попросил я, останавливая желающих снова ответить за Федора.
— Машину хочу… — недовольно проворчал Федька. — Москвич, новую модель! Я в одном журнале видел. Знаете, Егор Александрович, кокой у него двигатель! А салон! — Швец мечтательно закатил глаза.
— Тоже мне, мечта! — фыркнула Даша Светлова. — Мечтать о машине! Что может быть хуже? Федор, это мещанство! — припечатала Дарья.
— Ну и пусть, — упрямо пробубнил Федька. — Это — моя мечтаю, и ты, Дашка, в нее не лезь. Имей ввиду, куплю машину, не проси, тебя ни за что не покатаю! Я во Тоньку прокачу с ветерком. Тоня, поедешь со мной кататься? Во, Тонька поедет. Потому что Тонька — человек. А ты, Дашка, ты эта… вредная ты, Дашка. Вот!
Даша презрительно скривила губы, окатила Федора ледяным взглядом.
— Конечно, не поеду. И Тоне не позволю. Вот еще! Ты же правила по русскому выучить не в состоянии, а хочешь машину водить! — фыркнула Даша. — А Свирюгин ваш найдется, Егор Александрович, никуда не денется. Носитесь с ним, как с торбой писанной. — снова фыркнула девушка. — Тоже мне! Гений семейства Свирюгиных! Противно слышать!
— Ну, Дашка, дождешься ты у меня, — угрожающе начал Федор, разворачиваясь к Новиковой. — Много ты понимаешь!
— Да уж побольше некоторых! Прям боюсь уже, даже поджилки затряслись.
Светлова демонстративно закатила глаза прижала ладони к щекам, изображая испуг.
Я наблюдал за этой странной ценой с чувством глубокого удовлетворения. Ссоры и разборки в подростковой среде очень хорошо показывают, кто есть кто, чем живет и чем дышит ребенок. Хотя моих десятиклассников трудно назвать детьми, больно рослые и высокие. Но по факту, даже не смотря на раннее взросление, дети и есть.
Взять хотя бы Дашу. Что я о ней знаю? Девочка-противоречие. Классу не противостоит, умет хранить тайны, при этом по любому вопросу имеет свое личное мнение, отличное от мнения большинства. И не стесняется его высказывать.
Или вот Володя Свирюгин. Любопытно выяснить, чем Володя так не угодил Дарье Новиковой? Весь класс, как один, защищает парня, старается прикрыть. И только Даша Светлова злится и не желает признавать, что Свирюгин нуждается в помощи. Почему?
— Даша, почему ты решила, что Володя скоро объявится, — поинтересовался я, не сводя с девушки глаз.
