— Егор Александрович! — моментально вспыхнула Зоя Аркадьевна. — Не выражайтесь! Вы не у себя дома! Юрий Ильич, я не в первый раз делаю замечания подобного рода нашему молодому специалисту. Выражаться подобным образом — позорить честь советского учителя. До меня доходят слухи, что он и дома позволяет себе некоторые вольности! Соседи, товарищ Зверев, все слышат, все помечают1
— Да-да, обликом орале и все такое, — пошутил я.
— Что? — опешила завуч.
— ом. Зоя Аркадьевна, моя крепость, если хотите — моя территория. И что я там делаю, хоть голым хожу, это мое личное дело!
— Юрий Ильич! Вы видите! — завуч ткнула в мою сторону пальцем. — Я умываю руки! поведение товарища Зверева недопустимо! Я предлагаю внести в повестку дня очередного партийного собрания вопрос о недопустимом поведении товарища Зверева. Если товарищ Зверев отказывается слушать мнение завуча и директора, коллектив сумеет объяснить товарищу Звереву все глубину его заблуждений.
— Зоя Аркадьевна, Егор Александрович! — директор хлопнул по столу ладонью, привлекая внимание и прекращая словесную баталию. — В собрании, полагаю, товарищ Зверев не нуждается. Егор Александрович, Зоя Аркадьевна права. Эмоции хороши, когда смотришь футбол. Товарищ Шпынько все-таки женщина, — укоризненно покачал головой Свиридов.
— Извините, Зоя Аркадьевна, вырвалось, больше не буду, — вежливо выдал я в адрес завуча. — Разрешите, продолжу? — поинтересовался у директора, напрочь игнорируя возмущённый взгляд завуча и перепуганную Ниночку, которая вцепилась во второй экземпляр сценария, старалась не отсвечивать. Только и успевала, что вертеть головой от меня к Шпынько, от завуча к директору, от Свиридова снова ко мне.
— Минуточку, — остановил меня директор. — Профессиональное ориентирование — серьезный аргумент. Что скажете, Зоя Аркадьевна. Что именно не понравилось вам в сценарии наших молодых специалистов?
Завуч разгладила листы сценария, поправила очки и начала вещать, мелкими граблями проходить по каждому слову и выражению. Я подмигнул бледной Нине Валентиновне, откинулся на спинку стула и сделал вид, что слушаю товарища Шпынько. Все аргументы Зои Аркадьевны мы с пионервожатой выслушали дважды, а то и трижды, прежде чем решили обратиться к третейскому судье, к директору.
В своей правоте я был уверен. С Ниной мы обсудили мероприятия на праздник в самом начале сентября. А перед этим импровизированным совещание договорились сразу: говорить в основном буду я. Задача Кудрявцевой поддержать мою идею с точки зрения комсомольской организации, в самом конце. Ниночка даже речь подготовила. Все хорошо в этой замечательной девчонке, кроме одного: уж больно она боится отстаивать свое мнение. Долго собирается с решительностью. Но уж если считает правильным что-то и важным, то смело идет за лидером. В этом конкретном случае за мной.
Зоя Аркадьевна продолжала вещать, Юрий Ильич внимательно слушал, не перебивая, только время от времени чиркал что-то в своем блокноте. Я мысленно готовил свой заключительный спич, перебирая в голове фразы и слова своих учеников.
Прежде чем предложить Нине свою версию Дня учителя, я переговорил со своим десятым классом, объяснил вою идею и поинтересовался мнением тех, кому предстояло сыграть роль учителей не в шутку, а всерьез.
Мое предложение устроить настоящий день школьного самоуправления, заменив всех учителей, завуча и директора на один день, побывать, так сказать, по другую сторону баррикад, ребята встретили бурным восторгом. Не просто согласились, взрослые дети загорелись этой идеей. Пыл не погас даже после того, как я объяснил, что придется готовиться к урокам по-настоящему, учить материал под руководством предметников.
Так что, чувствуя поддержку учеников, поддерживая отчаянно трусившего комсорга, мы придумали и полностью расписали сценарий всего дня. От встречи учителей в праздничный день на пороге школы цветами и открытками, украшения коридоров и кабинетов, до торжественной линейки с поздравительными речами и даже грамотами от комсомольской организации в адрес каждого педагога, с присвоением приятных званий.
До расписания уроков и распределения учеников девятого и десятого классов учителями в среднее и младшее звено. В начальную школу решили отправить восьмиклассников, чтобы провели классные часы. Пусть тоже привыкают к активной жизни, почувствуют себя взрослыми.
Теперь десятиклассники нетерпением ждали результатов совещания на самом высоком уровне. А совещание буксовало.
— Я вас услышал, Зоя Аркадьевна, спасибо, — спокойным тоном заметил Юрий Ильич, едва Зоя Аркадьевна закончила свой долгий официальный разбор полетов. — Идея хорошая, думаю, нам стоит попробовать ее реализовать. Инициатива молодого поколения дорогого стоит. Ничего плохого в сценарии я не услышал. Ваш подробный разбор, Зоя Аркадиевна, выявил слабые места, над которыми товарищи педагоги поработают. А так вполне, вполне, — улыбнулся Юрий Ильич.
— Но, Юрий Ильич! — воскликнула заву, явно не ожидающая такой подставы.
