На разведку в школу отправили Илюшку, как самого мелкого по росту и положительного по репутации. Если его кто из учителей встретит в школьном коридоре, то сразу поверит всему, что Илюшка насочиняет. Врать решено было по-простому, ежели встреча состоится. Для этих целей Илюха специально забыл в классе портфель.
К радости Ильи, по дороге на второй этаж ему никто не встретился. Врать Боровкин не любил. Илюха бродил туда-сюда по ступенькам, дожидаясь, когда двери кабинета, где ругают старшаков, откроются и учителя отпустят старшеклассников по домам.
В конце конов, пацан дождался правильного часа. Увидев, как выпускники с большим куском пирога идут вместе с девятым классом в кабинет географии, Илюшка скатился со ступенек, вылетел во двор и заорал:
— Пли!
Друганы разом вздрогнули, переглянулись, чиркнули спичками о кусочки серы, надранной с пустых коробков, и подпалили фитили. Конструкция медленно, но верно загорелась, и началось светопреставление.
И в этот момент, когда самодельный салют начал искриться, а компания принялась дружно орать поздравительную речевку, Ленька с хитрым видом достал из портфеля еще одну штуку, похожую на ракету.
В донышко Голубев воткнул подготовленную толстую палку, чиркнул спичкой и поджег фитиль. Вместо того, чтобы вставить конструкцию между досок скамейки или воткнуть в землю, Ленька поднял руку с ракетой и с нетерпением ждал, когда фитиль догорит.
— Лень, может не надо, — робко поинтересовался Илюха. — Опасно же.
— Не боись, все проверено! — заверил Ленька. —
— А зачем держишь-то? — уточнил Витька.
— Дальность полета, — загадочно пояснил Леонид и в этот момент на школьном крыльце показался Егор Александрович. Следом за ним вылетела Нина Валентиновна, директор, Пашка Барыкин и Вовка Свирюгин.
— Бросай, — заорал Егор Александрович, но Ленька торжествующе улыбнулся и поднял ракету ее выше.
— Брось, дурак, — закричали десятиклассники.
— Стоять! — рявкнул Егор Александрович, схватив Пашку за плечо. — Стоять! — учитель географии оттолкнул Вовку, который молча двинул к друганам.
Пацаны заподозрили неладное, но остались на месте. Не бросать же Леньку, в самом деле, не по-товарищески это.
И тут фитиль догорел. Но вопреки надеждам Леньки и чаяньям друганов, ракета не взлетала в воздух, рассыпаясь красивыми искрами, а взорвалась практически в руке Леньки.
Я опоздал буквально на долю секунды, петарда взорвалась в руках мальчишки. Хотя в последний момент Голубев чисто инстинктивно все-таки сделал попытку отшвырнуть от себя опасную игрушку. Самопальный салют разорвался в воздухе, но все равно сильно зацепил ладонь и пальцы.
— А-а-а-а… — раздался многоголосый вопль.
Ленька завопил от боли, его шебутная компания орала то ли от испуга, то ли из-за неудачи, я не понял.
— Руку покажи! — рявкнул я, глядя в круглые пустые глаза Леньки.
Голубев уже не орал, крепко сжимал запястье и таращился на свою окровавленную руку, крепко сцепив зубы и подвывая.
— Леонид! Смотри на меня! Голубев! Посмотри на меня!
Мальчишка по-прежнему никак не реагировал на мои приказы, только судорожно дышал и бледнел прямо на моих глазах.
— Скорую вызывайте, — рявкнул я, не оборачиваясь. — Лучше фельдшера! Быстро!
— Голубев! Посмотри на меня! — снова приказал я.
Мальчишка не ответил и не отреагировал в очередной раз, тогда я размахнулся и влепил пацан пощечину, ударив в полсилы. Ленькина голова дернулась, глаза пацана приобрели осмысленное выражение.
— Егор Александрович! Вы что творите⁈
«Кто бы сомневался», — раздраженно подумал я, не обращая внимание на возмущенный вопль Зои Аркадьевны.
— Руку покажи, — попросил пацана, который изо всех сил сцепил зубы, чтобы не заорать снова.
— Ф-ф-с-се… ф… порядке… — процедил Ленька сквозь стиснутые зубы.
— Вижу я, в каком в порядке, — рявкнул я, осторожно перехватив запястье.
— Больно?
— Д-да… — клацнул зубами Голубев и начал заваливаться в бок.
— А ну, стоять! — прикрикнул я, подхватывая семиклассникам на руки. — Фельдшера, срочно! — рявкнул растерянным учителям, которые столпились на крыльце.
Как ни странно, первой на мой приказ отреагировала Аделаида Артуровна. Именно она развернулась и быстрым шагом метнулась в школу. Надеюсь, к телефону побежала, а не поплохело при виде крови.
Рука пацана выглядела устрашающе. Единственное, что я сумел разглядеть, пальцы целые, ничего не оторвало и до кости не распанахало. Надеюсь, повреждения несильные, всего лишь сильный ожог, и Ленька не останется инвалидом из-за собственной глупости.
— Егор Александрович, Ленька выживет?
— Что с ним?
— Как он? — заверещали пацанята за моей спиной.
— А ну, цыц, — прикрикнул я на галдящую компанию. — Оружие сдать. Немедленно, — приказал, не оглядываясь. — Ждать во дворе, никуда не расходится. Ясно?
— Да! — пискнули семиклассники.
— А с Ленькой что? — робко спросил Васька.
— В порядке ваш Ленька. Если пальцы не оторвало, жить будет, — заверил я мальчишек. — Расступитесь, — велел ошарашенным учителям, которые по-прежнему толпились на крыльце и на входе в школ.
