За резаные ладони товарищам от родителей попало, но мальчишки страшную клятву не выдали, стояли горой, молчали. Впрочем, родители не слишком вникали, отчего это у веселой пятерки друзей-товарищей вдруг появились совершенно одинаковые раны. Честно говоря, про порезы никто бы и не узнал, но раны пришлось бинтовать, вот родители и заметили бы.
— Слушай сюда, мужики, — велел Ленька и полез в карман. — Вот чего добыл! — Голубев с гордостью оглядел товарищей, блестя глазами от предвкушения.
— Это чего такое? — осторожно потрогав пальцем странные бесцветные кристаллы, поинтересовался Витька.
— Селитра!
— И зачем она? — с сомнением уточнил Ванька.
— Чтобы салют делать, — выпалил Ленька. — Ясно же.
— Это как? — разом спросили друганы.
— А вот как! Надо еще березовый уголь раздобыть и серу, — Ленька подумал, подумал и добавил. — Для пущей удачи еще спичечных головок добавим, чтобы наверняка.
— За спички батя ремнем отходит, — с сомнением покачал головой Витька.
— Да всего-то коробочек один и надо. Каждый возьмет по десять штук, лучше по пятнадцать, и никто не заметит, — заверил Ленька
— Ну, если по десять, тогда ладно, — кивнул Витька. — Ну а дальше чего?
— А того! Смешаем, скатаем ракетки и запалим на День учителя. Устроим нашим учителям самый настоящий салют! Ну а что, праздник же! Как на День Победы! — азартно размахивая руками, Ленька в красках поведал друганам свою задумку.
— Так то День Победы… — снова засомневался Витька. — А учителям чего?
— А что наши не воевали, что ли? — возмутился Борька.
— Вон трудовик и вовсе без ноги! Учитель же.
— Ну так он жеж воевал… А Григорий Степанович, к примеру, нет. И как быть? — протянул Витька.
— Да вот так! — Ленька стукнул себя по коленке кулаком. — На День Победы оно ведь как?
— Как? — хором спросила компашка.
— А вот как! Салют для всех. Воевал, не воевал, а для всех! Потому праздник же! Все достойны! Они вон для нас чего! А мы что им, салют не можем?
— А чего они для нас-то? — насупился Витька, который на той неделе схлопотал пару за домашку по русскому языку. — Мне, знаешь, как от батьки влетело. А ведь я просил, а она… Кабы не поставила, так и чего, — пожаловался Воробьев на Тамару Игнатьевну
— Сам виноват! И вообще. Я тебе говорил: сделай. Не сделал — получил!
— Хоть бы и списал! — поддержал главаря Ванька. — Тебе Лидка предлагала. Чего не списал?
— Да ну ее, — отмахнулся Витька. — Потом портфель домой тащи, провожай. Оно мне надо?
— А…
— А Илюшка болел тогда, — не дал Витька договорить товарищу.
— Ого.
— Ну дает Лидка.
— Ты молоток, Витька!
Раздались голоса друзей в поддержку Витькиного смелого решения. Витька довольно заулыбался, выпрямился и глянул гоголем: мол, клятву помню и решения своего не поменяю. Нет дружбе с девчонками. А то сначала портфель, а там за одной партой рядом, после школы и вовсе в одно училище. Не успеешь оглянуться, в мужья запишут.
— Это да, с Лидкой поосторожней. Она на тебя давно глаз положила! — авторитетно заявил Ванька, у которого имелся старший брат, потому в вопросах дружбы между мальчиками и девочками Иван Мальков слыл самым подкованным. И остерегал друзей от коварства девчонок, поясняя их девчачьи хитрости.
— Ну, так чего салют-то? — Ленька нетерпеливо вернулся к важной теме.
— Ну, салют — это здорово.
— Ни у кого не будет, а у нас будет!
— А это не опасно?
— Ерунда, я сто раз такое делал!
— Врешь ты все!
— А вот и не вру!
— А чего еще надо?
— Слушай, а салют как в Москве будет?
— Лучше! –заверил друганов Ленька.
Товарищи по очереди трогали бесцветные кристаллы и задавали Леньке вопросы. Голубев терпеливо отвечал, попутно объясняя инструкцию, которую обманом выманил из деда.
— А уголья березовые где возьмем? — внезапно поинтересовался Витька. — Сам же сказал: толчённые березовые угли.
— А я знаю. Возле речки ветку у березы сломало.
— Это где? — поинтересовался Ленька.
— Ну как к старшакам на поляну топать, так и справа недалеко от берега. Я покажу, — заверил Ванька.
— Ну вот, Витька, а ты говоришь! Напилим, костер запалим, потом уголья-то соберем и растопчем. И все дела, — заверил Ленька друзей.
— Верное дело говорит! — загалдели пацаны.
— А засовывать куда будем? — уточнил Витька.
— Чего засовывать? — удивился Ленька.
— Ну, так эти… ингредиенты… — выдал умное слово Витька.
Витька всегда отличался умом и знанием большого количества странных умных слов, порой странных.
— Чего? — изумился Ленька.
— Ну… все эти шутки порох там… тьфу ты, селитру, и уголь и чего там еще?
— Серу, — подсказал Ванька.
— Ага, ее самую. Во что засыпать-то? Мы же не просто так, у нас салют, понимать надо. Чтоб красиво и вот… — Витька развел руками от избытка чувств.
Пацаны согласно закивали и задумались.
— А чего ее сувать, — неуверенно пробормотал Ленька. — Мы это… фитиль соорудим, и слепим вокруг и все дела.
— А слепится? — недоверчиво уточнил Борька.
— Деда сказал, оно само, как говно к рукам прилипнет, — выпалили Ленька. — Ну это… как глина, скомкал и все. Главное, фитиль.
— А фитиль из чего? — продолжила допытываться Витька.
— Так понятно с чего, тряпку скрутим и готово.
