Сейчас Баринова напоминала ту самую девочку десятиклассницу, которую Егор встретил на каком-то школьном мероприятии. В моей голове замелькали смутные обрывки воспоминаний прошлого. Тогда Лиза, несмотря на все свои капризы, казалась доверчивей, человечней что ли. В ту Лизу Егор и влюбился. И долго закрывал глаза на внезапно испортившийся характер.
Баринова очень хорошо умела манипулировать сознанием парня. То ослабляла вожжи, то натягивала. Влюблённый Егор спускал все на тормоза, верил искренне и самозабвенно, что любимая девушка желает ему добра. Нет, подкаблучником Зверев не стал в том смысле, который в него обычно вкладывают друзья-товарищи без пары. Но реже стал видеться с друзьями, потому что многие из них Лизе не нравились. Все чаще проводил время либо с Бариновой, либо в своих научных изысканиях.
Зверев был фанатом учебы, новых знаний, открытий, поисков. Читал и изучал все, что попадалось в руки. Благодаря тому что был на хорошем счету у педагогов, Егор имел доступ к закрытым секциям. Досконально я так и не понял, по какой причине мой визави так резко изменил жизнь, сомневаюсь, что только из-за Лизаветы. Но свой карьерный Егор изначально собирался строить по-другому.
Работать учителем в школе, тем более, в сельской школе, парень до выпускного курса не собирался. Ему хотелось новых свершений, даже географических открытий во имя человечества и для его процветания. Тем удивительней оказался выбор педагогической стези и решение стать учителем. Хотя в целом наши мысли и чувства даже совпадали.
— Егор… — Лиза нежно потерлась щекой о мое плечо. — Пожалуйста… Ой… Ты чего? Что случилось, милый? — всполошилась Баринова, заметив, что я ее не слушаю. — Тебе плохо?
— Что? — я встряхнулся, глянул на девушку. Вот нутром чую, что оттягивает момент снятия повязки. На что надеется, спрашивается?
— Ладно, пошли. Сейчас костыль дам.
Я отодвинулся от Лизаветы, огляделся в поисках палки. Импровизированный костыль, который Митрич принес для Бариновой, стоял ровно там, где его оставил дядь Вася. Значит, либо Лизавета не вставала с кровати с момента, как мы с Беспаловым ушли, либо опора ей совершенно не нужна, даже не смотря на внезапно проявившуюся гематому.
— Я с палкой не умею, вчера попробовала и чуть не упала, когда ты меня бросил… — скривилась Лиза, на лице девушки нарисовалась растерянная гримаска. — Может, ты меня все-таки отнесешь? — закинула Баринова удочку, кокетливо улыбнувшись.
— Разрабатывай ногу, дорогая, — усмехнулся я. — Тебе еще до автобуса ковылять. Такси в нашем селе не имеется. Так что поторопись. На первый автобус мы уже практически опоздали из-за твоих выкрутасов, — я кинул короткий взгляд на часы. — А на второй вполне успеешь. Мне с тобой некогда возиться, в полдень меня на работе ждут.
— Не бережешь ты себя, Егор, — тихим заботливым голоском произнесла Баринова. — Ой…
— Что опять? — уточнил у гостьи, глядя на то, как она спускает ноги на прикроватный коврик.
— Неудачно выпрямила, больно, — скривившись, как от неприятных ощущений, пояснила Лизавета. — Егор, у тебя есть тапочки?
— Зачем это? — не понял я.
— Ну не пойду же я в туфлях в туалет, один раз уже сходила, второй могу и ногу поломать, — невинно хлопнув ресницами и очаровательно улыбнувшись, объяснила Лизавета.
— Тапок нет, есть галоши. И даже почти твой размер.
Я вспомнил, что где-то в сарайке видел старый хозяйские галоши размером поменьше, чем те, что прикупил себе.
— Сейчас вернусь, — предупредил я и пошел на выход.
— Только побыстрее, — нежным голоском пискнула Баринова. — Очень надо.
— Я тебя услышал, — хмыкнул я и вышел из дома. Через несколько минут я вернулся, держа в руках пару явно женских калош. Лиза отметила сей факт, недовольно поджав губы. Но уже через секунду ее лицо разгладилось, на губах заиграла мила улыбка.
— Ах, какие миленькие, — воскликнула Баринова. — Настоящий деревенский колорит! — Баринова всплеснула руками. — Прелесть что такое! А помнишь, в каких сапогах мы на картошку ездили?
Глаза девушки затуманились, но я не позволил ностальгическим воспоминаниям удлинить утро.
— Не помню. Ты в туалет, кажется, опаздывала? Обувайся и пошли. Время — деньги, Лизавета. В моем случае, время — работа. Твой приезд и так испортил мне выходной, так что поторопись. Раньше сядешь, раньше выйдешь, раньше… — я хотел добавить «свалишь», но в такие моменты натура Егора все-таки одерживала верх над моей солдафонской прямотой.
— Егор! — и снова глаза Бариновой налились слезами. — Ты стал такой грубый в этой своей деревне… —
Елизавета грустно вздохнула и сползла по кровати на самый краешек, чтобы сунуть ноги в обувку.
— Ой, — снова пискнула Лиза.
— Что опять? — мое терпение заканчивалось.
Еще немного и никакой сгинувший Егор не удержит меня от агрессивных действий против незваной гостьи. Обую, одену, сходу к соседу за моторком, погружу и с ветерком отвезу на сельский автовокзал. Выброшу на остановке и смотаюсь в школу. Хотя нет, сначала дождусь автобуса, своим глазами увижу, как Лизавета садится в рейсовый автобус, и только после этого вздохну свободно.
