Готов заметно нервничал, но от оскорблений воздержался. Мужик был не пьяный, видимо, водки было мало, а желающих употребить несколько. Учитель встал в дверном проеме ванной комнаты.
— Саня мене звать, — ответил на непрозвучавший вопрос слесарь и подергал веревку сливного бачка, а тебя как? У-у-у-у, как все запущено.
— Во-первых, давайте сразу договоримся, — скрестил на груди руки Готов, — не ты, а Вы. Я с Вами при выпасе телят на брудершафт не пил! Во-вторых, меня зовут Рудольф Вениаминович…
— Интеллигент, что ли? — перебил Саня.
— Профессор, — надменно сказал Готов.
— О-о-о, наука!
— Представьте себе.
Саня взобрался на унитаз, пачкая грязными сапогами крышку, и стал разбирать сливной бачок. Готов прошел на кухню и открыл холодильник, чтобы достать продукты и сделать себе бутерброд, но его прервал громкий голос сантехника.
— Эй, профессор, слышь, иди сюда! Плохо дело, чинить надо.
— А я зачем Вас вызывал? — отозвался Готов.
— Дык это понятно… тут просто, эту х-х-х… извиняюсь, штуку вырвало, надо делать.
— Действуйте, злодействуйте.
— Это понятно, придумаем че-нибудь.
Как человек образованный, Готов смотрел на рабочий класс свысока. Чего греха таить, даже любой интеллигент-коммунист, возводящий пролетариат в ранг некоего базиса, сам по большому счету так не думает. В свою очередь сантехник Саня считает интеллигенцию лентяями и бездельниками, даже когда «рассуждает» о великих достижениях современной науки.
Готов жевал бутерброд и смотрел на полулежащего на полу слесаря, который, напевая себе под нос, елозил напильником по металлической «штучке». Саня заметил взгляд учителя и, улыбаясь, спросил, упорно не собираясь переходить на «вы»:
— Че, по каким наукам профессор-то?
— Философия, — серьезным тоном ответил Готов.
— Ого! А чего в городе у нас забыл? Раз философ, в Москву бы ехал… у нас город-то маленький.
— Так надо.
— Понятно! — Саня подул на «штучку», избавляя от металлической пыли. — Глупости все это.
— Что именно? — поправил очки Готов.
— Да философия твоя. На фиг она нужна? Вон сын у меня в институт поступил на газовика, а дочка экономический закончила… Вот я говорю им: правильно, и работа будет, и зарплата нормальная. А философия твоя кому нужна?
— Вам она ни к чему, согласен, но другим необходима.
Слесарь вновь залез на унитаз и усмехнулся:
— Никому она не нужна. Одни только разговоры, а толку нет.
— Я могу все объяснить. Разжевать, если хотите, — предложил побагровевший Готов.
— Валяй.
Сантехник жестом показал, что с бачком порядок и перешел на ремонт крана.
Раздраженный Готов заговорил:
— Вот Вы, пролетарий, гегемон. Какие у Вас ценности? Никаких. Половину из того, что показывают по телевизору, Вам не понять, Вы видите только картинки. Из книг прочитали разве что «Аленький цветочек», да и то в детстве. Голосуете за того, кто пообещает больше водки. Вы толпа! Социум! Народ!..
— Да, народ и горжусь…
— Не перебивайте, сейчас все разложу на пальцах. Вам, бессловесному стаду, не надо задумываться ни о чем. Правительству, губернатору, вашему непосредственному начальнику…
— Козел он! — махнул рукой Саня.
— …Непосредственному начальнику выгодно, чтобы вы поменьше думали, побольше работали и понятия не имели, каким образом этот начальник наживает себе капитальчик.
— А причем тут философия? — хохотнул Саня.
— Притом, что философия — такая наука, которая помогает власть имущим наживаться на вашем горбу.
— Это как?
— А так, ученые философы, типа меня, размышляют не о смысле жизни, как полагают идиоты, а разрабатывают идеи, концепции, руководства к действию: каким образом слесаря Саню и ему подобных облапошить. И обязательно на законных основаниях.
— Так ты, стало бать, гад? — засмеялся слесарь сантехник. — Чего тогда сам не шибко живешь? Говорить мы все можем.
— Нет, не все! — парировал Готов. — Живу я не шибко, как Вы изволили выразиться, потому что свои идеи в жизнь не воплощаю, только разрабатываю. Их воплощают другие.
— И зачем это тебе? Сам не поимею, так другим пакость сделаю, да?
— Совершенно верно. Просто я хочу, чтобы тупой народ утонул в собственном говне. Чтобы водкой до безумия упился. Вас от нормальных людей изолировать надо.
— Раньше, — мечтательно сказал сантехник, — на любого прораба или инженеришку махом управу бы нашли. Эти уроды, ха-ха, по 120 рублей получали, а я 350, плюс шабашки, а теперь вон, поди-ка, коттеджей понастроили. А все за счет…
— Вот именно, — перебил Готов. — Именно об этом я и говорю. Одни философы социализм придумали, другие капитализм… Надежды первых не оправдались, больше лафы для пролетария не будет. А Вы говорите: не нужна философия.
— Да, сейчас без всякой философии воруют, — возразил Саня.
— Думайте, как хотите…
— Готово, — недослушал сантехник. — С тебя, профессор, полтинник.
Печально улыбнувшись, Готов спросил:
— С какой стати, дорогой, может, еще чайком напоить? Я заказ через ЖКО делал и уж, если придется, то платить явно не Вам буду.
— Э-э-э-э, погоди, я ж тебе прокладки поменял, импортные поставил.
