— Признаться, испугался я, когда Вы этого сорванца на мушке сюда привели, — сказал Смирнов. — Чуть сердце не выскочило.
— Это надо же так осложноволоситься, — схватился за голову Готов. — Зазря, получается, сидел на подоконнике голышом и кукареку орал. Что делать будем, Владимир Константинович? Из класса ведь все равно никто не сознается, что ручками и карандашами в дартс играли, а я в качестве мишени был. Сегодня ночью я спать не стану, буду придумывать для них страшные пытки и казни.
— Накажем, не волнуйтесь. Только выпьем сперва — снимем стресс, — сказал Смирнов.
Директор вытащил из сейфа бутылку водки и полиэтиленовый пакет с бутербродами.
Пятиклассники расселись по местам и, так как учителя не было, галдели пуще обычного. В класс постучалась и тут же открыла дверь завуч. Ученики притихли.
— Где Рудольф Вениаминович? — спросила завуч. — Нету? Странно… я же его только что видела… Вы почему кричите на всю школу?! Ну-ка, чтоб ни звука больше!
Она ушла, а ребята стали задаваться вопросом «почему нет учителя?».
— Может, домой пойдем, Рудольф заболел, наверно? — предложил Алеша Бобров.
— А если он припрется? — осторожничал Сережа Безматерных.
— Лучше бы он заболел или сдох! — мечтал Антон Штенников.
— Говорят, что Рудольф — наркоман, — сказал Андрей Пастухов.
— Он не наркоман, — возразила Лена Рейн, — он из психушки сбежал. Он шизик.
Пятиклассники засмеялись и наперебой выдвигали новые версии и идеи:
— Он, наверно, этот, как его… гомик! Ха-ха-ха!
— Нет, он, наверно, в унитаз провалился и в говне утонул!
— Давайте ему жвачку на стул положим или наплюем в дипломат!
— Он тут тогда всю школу разнесет, придурок.
— Психопат!
— Урод!
— Козел!
— Трансформер, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал Женя Верещагин.
Все замолчали и повернулись к нему.
— Ха, как Рудольф, такой же мудак, — усмехнулся Вова Лялин.
И вновь волна смеха прокатилась по классу.
Дверцы шкафа медленно открылись и оттуда, улыбаясь во весь рот, вышел Готов. Состояние учеников, «не совсем лестно» отозвавшихся о классном руководителе, стало близким к полуобморочному.
— Так, так, так… — радовался учитель удавшемуся розыгрышу. — Всё! Теперь всё, допрыгались. Ну и как, по-вашему, дальше жить будем? В глаза смотреть, не увиливайте от ответственности. Кулаев, так кто я? Гомик? Встань, встань… Отвечай, кто я?
Мальчик встал и опустил голову.
— В глаза смотреть, я сказал. Давай, смелее, кто я? Отвечай, тебе все равно жить осталось пару минут. Ну-у-у!!!
— Никто, — тихо сказал Кулаев.
— Никто, значит? Это я-то никто?! Ты знаешь, что за такие слова делают? Да я сейчас язык твой поганый плоскогубцами вырву. В интернат для слепоглухонемых захотел? Быстро устрою. Садись, наш разговор не закончен.
Сказать, что в классе воцарилась гробовая тишина, значит, не сказать ничего. В данном случае гроб должны были закопать метров на пятьдесят в землю. Лица учеников окаменели, как будто кто-то нажал кнопку «Пауза» на пульте дистанционного управления видеомагнитофона.
— Всем сдать дневники, — сказал учитель. — Ваши родители должны быть в курсе. Скорей всего, вас отчислят из школы и переведут в школу для умственно отсталых.
— А мы ничего не говорили, — возмутились некоторые ученики, — мы тихо сидели.
— Меня это не-е… в-в-волнует! — крикнул Готов. — Это не мои проблемы. Вы же вообще распустились! Вы перешли все грани дозволенного! Вы же никого не признаете. Все, хватит, никаких больше поблажек, по-хорошему вы не понимаете… по-плохому будем. Для начала пересаживаемся… Давайте, мальчик садится с девочкой. Каждой твари по паре. Пошустрее!
Ребята не сдвинулись с места, сложная задача «кто с кем сядет» завела в тупик. Они озирались друг на друга, хлопали глазами, но ничего поделать со ступором не могли.
— Что, не можете без руководителя? — сказал Готов. — Языком можете, а пересесть нет? Надо было вас с самого начала держать в дикобразовых рукавицах. Шаром моргнуть не успел, а вы вон в кого за год превратились. Выходите к доске, так и быть, рассажу.
Готов рассадил учеников по принципу мальчик-девочка. Двое мальчиков, оставшиеся без партнерш, сели за заднюю парту. Учитель подошел к ним и сказал:
— Что, Кулаев, веселишься? Меня назвал нехорошим словом, а сам с Коноваловым сидишь. Непорядок. Я не потерплю в своем классе извращенцев. Мальчик с мальчиком у меня на уроках сидеть не будут. Один из вас должен быть девочкой. Вам предстоит самим выбрать. Решайте, мы ждем.
— Пусть он будет девочкой, — показал Кулаев на Коновалова.
— Сам ты девочка, урод! — огрызнулся Коновалов.
Мальчишки чуть не разодрались, но Готов их остановил:
— Не пойдет так дело! Нам тут не нужны две девочки, это тоже не совсем хорошо. Будем выбирать на конкурсной основе. Что бы такого придумать?.. О! Кто из вас галантней пригласит, допустим, Иванову на медленный танец, тот и будет мальчиком. Кулаев, ты первый, иди, приглашай.
Кулаев растерялся:
— А че, как приглашать?
