И нашёл. Чего не найти. Скрываться особо тщательно уже не было смысла. Дочь и сама не пряталась. Глубокие слои тени хороши, чтобы оставаться в невидимости, но если нужно что-то сделать в реальном мире, придётся выбираться. Раскинув мягкой волной дух, я оценил, кто и где находится, что снаружи две армии схлестнулись, нашёл Лилю и перешёл к ней.
Буквально поймав её за шкирку, выдернул из тени.
— Упс, — сказала она.
Самое время было захлопать невинно глазами, но на ней была защитная маска, поэтому лица я не увидел.
— Дарий призвал Марию. Она там бушует и с драконицей дерётся, — дал я расклад. — Подумай над этим и оцени, насколько сильно ты подставила и себя, и меня, и всю операцию.
— А не надо было геройствовать и всё на себя брать, — упрямо сложила она руки на груди.
— О как, — озадачился я.
Лилия обычно со мной не спорила. Если не считать подросткового периода. Но сейчас-то ей двадцать один год. Мастер-тактик. Тьфу, блин. Что за взбрык?
— Мать я уже свою потеряла. Не хочу и отца потерять, — добила она меня.
Есть аргументы, на которые просто нечего ответить. Но я нашёлся.
— Так, давай не строй из себя несчастную сиротушку. Или отстраню тебя от дела, выдам замуж и будешь дома сидеть, за детьми следить да мужу пироги печь.
— Хотела бы я на это посмотреть, — фыркнула Лилия, ничуть не впечатлившись. — Во-первых, я тоже не знала, что Марию могут переместить сюда, и исходила из того, что ты тут один будешь. Во-вторых, ты сам меня не заметил, а значит, я превзошла тебя, отец. Кто у нас лучший сенсор? Ты. А я лучше тебя в умении маскироваться. В контексте этого наличие помощника под рукой — разумное решение. То, что ты меня не позвал, — как раз твоя ошибка, обусловленная желанием делать всё самому. В-третьих, я уже здесь. Бой уже идёт. Я тут пробежалась, много чего нашла. Пленных тоже взяла, потом допросим. Сейчас надо решить, что делать.
— К примеру отправиться домой и посадить слишком умную дочурку под домашний арест?
— Отец, давай пропустим этот типичный конфликт детей и родителей. Я уже взрослая. Это глупо отрицать.
— Взрослая, говоришь, — сказал я недобро. — А что ты, такая взрослая, будешь делать, если Марию с Дарием убьют, потому что я тут с тобой болтаю, а их сил не хватит?
— Чтобы этого не случилось, нам и надо быстрее разобраться между собой и решить, что делать. Отец, ты сам тратишь время впустую.
— Трачу время впустую, — повторил я эхом, чувствуя, как внутри ворочается гнев.
«Наверное, Такен чувствовал что-то схожее, смотря на твои выходки», — хохотнул внутри меня Гэцу.
— Слушай мою волю, — принял я решение. — Я не буду помогать никому в этой битве. Ты назначаешься командиром. Раз заявляешь, что взрослая, то и бери ответственность. Единственная, кого я прикрою, — это ты.
— А бабушку?
— А бабушка, как и ты, решила, что самая умная. Поэтому давай разруливай проблему.
— Отлично. — Лилия обернулась тенью, высвободилась из захвата и достала из кармана артефакт. — Тогда ты не против, если я позову на помощь?
— Кого же? — спросил я угрюмо.
— Ворона.
— Сына Гатса? — удивился я. — Он тут при чём?
Но дочь меня уже не слушала. Она активировала портал. Открылась арка прохода, и по ту сторону я увидел готового к бою сына Гатса с отрядом северян за спиной.
— Лилия! — воскликнул он. — Я получил твоё послание и пришёл!
И почему этот чёрт смотрит ТАКИМ взглядом на МОЮ дочь?!
Сложно быть отцом дочери. С сыновьями-то понятно. Хорошо известно, чему их учить и как воспитывать. С сыновьями несложно проявить нужную твёрдость и, если потребуется, жестокость. При правильном подходе это лишь укрепит их дух и характер.
С дочерями всё иначе. Это Ивана я мог выпороть, когда он жёстко косячил. Лилию? Отругать да, смогу. Выпороть — нет. Рука не поднимется. У меня от одной мысли сразу в голову образы лезут, что где-то там на небесах Калия уже готовится сбросить на меня гигантский огненный шар за такие намерения.
Окажись сейчас здесь Пётр, я бы ему со спокойной душой отдал командование, отошёл бы в сторону и смотрел, как справится. Отличное испытание для старшего сына. Но сохранять такое же спокойствие, устроив экзамен для дочери? Я был не настолько непрошибаемой глыбой. Да и… Это же Лилия. Я уже потерял её мать. Это сложно оценить, измерить свои чувства, но факт есть факт, потерять Лилю я боялся больше, чем кого-либо другого. Это не значит, что других детей я любил меньше. Вовсе нет. Просто конкретно в этом случае я был напрочь травмированным. Пусть мои глаза больше и не кровоточили, пусть и не терзали меня каждую секунду воспоминанием о смерти супруги, но это оставило мне страшный шрам, отметку, от которой невозможно избавиться.
