Александр Петрович открыл альбом и принялся рассматривать детские рисунки. Он ожидал увидеть палочки, кружки, домики, но вместо этого на него с бумажных страниц смотрели лошадки, медвежата, птицы, деревья, какие-то сказочные герои, среди которых Александр Петрович узнал и бабу-ягу, и колобка, и кощея бессмертного. Конечно, нельзя было не заметить, что эти рисунки были нарисованы детской рукой, тем не менее, не надо было быть большим специалистом в искусстве, чтобы понять, что у девочки был талант.
- Машунь, а почему тебе не нравятся эти рисунки? По-моему, они очень красивые, - сказал Александр Петрович, листая альбом.
- Вы, правда, так думаете? - девочка нахмурила лобик и задумалась.
- Не знаю, - наконец-то сказала Маша, ерзая по дивану попой. - Просто рисунки из других альбомов мне нравятся больше, и маме тоже.
- Ну, давай посмотрим другие рисунки, - предложил старик, откладывая в сторону первый альбом.
- Давайте, - Маша положила старику на колени второй альбом.
Александр Петрович оперся спиной о спинку дивана и принялся листать альбом. Чем дольше он смотрел на рисунки второго альбома, тем больше убеждался в том, что рисунки первого альбома мало чем уступают рисункам из этого альбома. Тематика рисунков не изменилась, правда, техника их исполнения немного была лучше, но Александр Петрович подумал, что это, скорее всего, было связано с тем, что рисунки из первого альбома рисовались раньше. Чтобы убедиться в этом Александр Петрович спросил у Маши:
- Маша, скажи-ка мне, какие рисунки ты нарисовала первее, те, которые в этом альбоме, - Александр Петрович ткнул пальцем в альбом на коленях, - или из этого, - палец старика устремился к первому альбому.
- Нет, рисунки, которые вы смотрите, я нарисовала летом, а те которые смотрели - давно нарисовала. А вот эти, - девочка пододвинула старику третий альбом, - осенью, которая была, и немножко этой зимой.
Александр Петрович взял в руки третий альбом. Да, несомненно. Мастерство Маши улучшалось от альбома к альбому.
- Знаешь, Маша, твои рисунки все очень красивые.
- Честно? - девочка заглянула в глаза старику.
- Честно, - кивнул старик. - Но с каждым новым рисунком у тебя получается все лучше и лучше. Тебе нравится рисовать?
- Очень, - улыбнулась Маша. - Я люблю рисовать.
- Это чудесно, - улыбнулся старик. - Если любишь, тогда тебе следует это делать и дальше, а еще, я думаю, было бы очень хорошо, если бы ты начала посещать кружки, где учат рисовать, и когда-нибудь, пройдет много лет, и ты станешь очень известной художницей.
Александр Петрович заметил, как загорелись глаза девочки. Рот приоткрылся, а взгляд устремился куда-то далеко-далеко, возможно, в будущее.
- Дедушка Саша, вы, правда, так думаете? - Маша посмотрела на рисунки, затем перевела взгляд на старика.
- Конечно, солнышко, - улыбка тронула губы старика. - Никто на целой планете не знает, что для тебя лучше всего, ни мама, ни папа, ни дедушка Саша, никто кроме твоего маленького сердечка, которое бьется у тебя в груди. Если ты любишь что-то - это значит, что это что-то находит отклик в твоем сердечке. Твое сердечко ведет тебя по жизни, и если ты слушаешь его, то всегда будешь счастливым человеком, даже когда встанешь взрослой.
- Дедушка Саша, а вы счастливый человек?
- Конечно, Машунь, - заулыбался Александр Петрович.
- Значит, вы слушаете, что говорит вам ваше сердечко?
- Да, ведь иначе быть счастливым, солнышко, невозможно.
- Дедушка Саша, а что значит быть счастливым?
Александр Петрович улыбнулся и задумался. Быть счастливым. И правда, что значит быть счастливым? Старик часто говорил о счастье, но никогда не задумывался о том, а что же это значит, хотя бы для него самого. Александр Петрович понимал, что испытывать от жизни удовлетворение - обязательная составляющая счастья, но как объяснить это пятилетнему ребенку?
