Он остановил машину на тихой улице, на краю тротуара. И ощутив страх от мысли, что все это может вдруг закончиться так нелогично, как прекрасная, но непрдуманная до конца повесть, он приобнял девушку. Его глаза, его руки с неистовым трепетом, обнимали девушку. А затем, через мгновение, Антони понял: наверное, рановато торопить события, их чувства еще недостаточно окрепли. Все придет со временем. А сейчас надо только…
– Я могу тебя поцеловать?
– Конечно, – ответила Джойс, смущенно улыбаясь.
Их губы слились, и все вокруг стало расплывчато, уютно, прелестно, как в дивном полузабытом сне.
Им не нужно было уверять друг друга, что они абсолютно подходят друг другу, им не надо было мечтать о сказочной жизни вдвоем, им просто необходимо было знать, что другой находится рядом…
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Оба чувствовали какое-то напряжение, как это бывает, когда люди испытывают влечение друг к другу:
– А ты откуда знаешь все про общение? – спросила она, словно очнувшись.
– А ты откуда? – улыбнулся ей он.
– Я просто иногда размышляю об этом.
Девушка устремила на него заинтригованный взор, и он снова окунулся в ее теплые глаза. А потом вдруг испугался. Испугался, как мальчишка перед первым экзаменом.
– А может быть, у меня сильно развитая интуиция! И мне известно, как надо общаться с людьми, особенно с такими девушками, как ты. – Антони решил изменить стиль общения, сделать его более легким и ни к чему не обязывающим.
– По мнению психологов, у женщин более сильная интуиция, нежели у мужчин.
– Еще одно доказательство моих исключительных качеств, дорогая.
– Не подтрунивай надо мной! – Джойс рассмеялась и вдруг набросилась на него с кулаками. Он не ожидал, что она может быть столь темпераментной. С целью безопасности, парень решил как можно быстрее отыскать подходящее место для парковки своего «порше». А затем снова посмотрел на прекрасное, отражающее всю гамму эмоций лицо своей спутницы, ее маленькие руки, с длинными пальчиками. Его взгляд наткнулся на ее тело, отличающееся не просто сексуальностью (характерной для многих молодых женщин), а пластикой, изяществом, обычной для артисток балета. Во всем – в ее непринужденном взгляде, в милых оттенках ее голоса, в ее грациозных движениях – ощущалась самая настоящая, самая искренняя одухотворенность. И как за тонкой вуалью, за ней скрывалась некая первозданность, дикость, неприрученность.
– А кто подтрунивает?! – И он вновь добавил в свой голос веселые нотки: – Я всего-навсего искал доказательство своей непревзойденности.
– А оказывается, ты такой нескромный, г-н Мильтон! А я-то думала… – Ее глаза наигранно испепеляли его.
– Успокойтесь, миледи, Я искал доказательства не только своей непревзойденности, но и вашей тоже. И кстати, успел найти ту неповторимую изюминку, которая отличает вас от всех остальных девушек.
– Ты это говоришь, только чтоб не пострадать! Но-о-о не выйдет! – Ее взгляд стал еще более «испепеляющим», а скрюченные руки потянулись в его сторону.
Он быстро отпрянул от нее и успел смягчить удар.
«Динамит – это же мягко сказано!» – лукаво подумал про себя наш герой.
Ее задорный смех рассыпался, как пестрые конфетти: красные, фиолетовые, желтые, зеленые, голубые, розовые. И впервые в жизни Антони был уверен, что у смеха могут быть не только оттенки звука, но и оттенки цвета. Вдруг пришло в голову, что ему давно надоела жизнь по всем правилам. Жизнь, в которой все было предначертано на много лет вперед и в которой не было места СЛУЧАЮ. Взглядом он окинул девушку, сидящую рядом, и решил, что сейчас она была скорее разбуянившейся фурией, чем нежным, легкоранимым созданием, которой казалась вначале. Эта черта ее характера, только что открытая Антони, очень понравилась ему. А Джойс показалась еще загадочнее, чем прежде, как будто одна часть картинок ребуса была расшифрована, но на их месте появились новые, более интересные. И его заинтересованный взгляд в очередной раз прикипел к маленькой чародейке.
Ее глаза весеннего цвета тоже смотрели на него. И в ее прелестной головке уже оформилось заключение: «Иметь другом такую одаренную натуру, как Антони Милтена, – настоящая удача. От него, видимо, всегда можно ожидать чего-то необычного! Сейчас, он временно забыл про роль Барикелло и старательно прикидывается Зигмундом Фрейдом, но скука – это снова не про нас…»
Ей вдруг захотелось протянуть руки и страстно обнять Антони. Это было так неожиданно с ее стороны: в ее движениях ощущалась неловкость, а лицо выражало смущение. Антони окунулся в ее тепло, в ее очарование, в ее околдовывающую мягкость.
– Все так чудесно! – Он не понял, произнес ли эти слова вслух или только про себя.
