Август согнулся над коленями и, опёршись об руку, смотрел, как быстро вытекает кровь из его груди. Брандин, лапая раненный глаз, вдруг понял, что теперь он полуслепой. И этот факт, мягко говоря, его взбесил. Рыча, он занёс меч для смертельного удара, но тут в комнату ворвался Юрий, который своей саблей отбил опускающийся меч и, толкнув генерала, встал перед Августом.
— О, поверь, дедушка, его тебе не убить, — выдал Юрий, встав в боевую стойку. — Сначала тебе нужно будет обезглавить меня.
— Почему именно обезглавить? — поинтересовался он.
— Потому что я буду сражаться даже без конечностей! — заявил канычар.
— Интересно увидеть это зрелище…
— Юра, ты его не потянешь… — прошипел Август.
— Не бубни и смотри, как быстро я с ним разделаюсь! — похвалился он.
Юрий и Брандин, занеся мечи, ринулись друг на друга. Генерал, нырнув под взмах сабли, рубанул Юрия по боку, развернув его таким образом. А затем пнув в колено и рубанул его по спине. Парень упал лицом в пол и обмяк, но ещё дышал.
— Глупо было кидаться таким словами в сторону бывшего Генерала, — подметил Брандин, достав чудом уцелевшую бутылку эля. — Мне даже страшно представить, как вы сейчас сгораете со стыда понимая, что вас уделал какой-то старик! Ха-ха!
Он открыл бутылку и сделал несколько глотков. Поставив бутылку на подлокотник, Брандин подошёл к Август и прислонил острие меча к его глотку, задрав холодом шею.
— Ты не боишься смерти. Интересно, почему же?
— Потому что знаю, что не умру, — хладнокровно ответил Август. — Чего нельзя сказать о тебе.
— О чём ты? — усмехнулся тот. — Посмотрим, твой соратник мёртв, а ты… с широкой раной в груди в небольшой в плече. Ты истекаешь кровью, как баба во время месячных. Так что давай-ка моли меня о быстрой смерти…
— Засунь свои желанные мольбы себе в зад, — прыснул Август. — Эль был травлен, как и мой кинжал. В твоей крови два разных яда, которые, при смешивании, обрекает раненого на очень-очень мучительную смерть.
— Бред! Я ничего не почувствовал…
Из глаза просочился гной. Брандин, кинув меч в сторону, вдруг схватился за шею, будто бы пытаясь разжать чьи-то руки.
— Сначала кажется, что тебя кто-то душит, потом у тебя немеют ноги, а затем и всё остальное тело, но ты всё равно чувствуешь адскую боль почти во всём теле, — поведал Август, наблюдая за упавшим на пол стариком. — И эта боль… она, как жидкость, перемещается по всему телу. И прекратить ты её можешь, лишь попросив меня о быстрой смерти.
Тело Брандина обмякло. Август, горбясь, стоял над его телом и наблюдал, как он корчится от боли, пытается крикнуть, что-то сказать, но мышцы лица уже начали неметь.
— Но есть одна проблема. Ты ничего не сможешь сказать, — вспомнил он. — Так что придётся тебе терпеть.
Глаза Брандина залились кровью. Из рта хлынула кровавая пена. Тело замертво застыло.
— Вот и всё… — выдохнул Август. — Эй, Юрий, ты живой?
Август достал из сумки пузырёк с красной жидкостью. Открыл и вылил всю жидкость на рану. Зелье сразу же проникло внутрь и, смешавшись с кровью, ускорило её запекание. Перевернув соратника, он вдруг обнаружил, что тело обмякло, глаза смотрели куда-то сквозь. Грудь не вздымалась.
— Вот же сука! — рявкнул Август, ударив труп по груди. — Органы же не задеты… как ты, мать твою, умер? Или же… ты не умер…
Он достал из подсумки очередной флакон с прозрачной жидкостью и кучей пузырьков внутри. Этой дозы должно хватить, чтобы его сердце вновь застучалось. Он опустил нижнюю челюсть и вылил содержимое в рот, а затем слегла приподнял тело, дабы жидкость без проблем выполнила свою цель.
— Ну же… должно сработать!
Август прижался ухом к груди и, дожидаясь стука сердца, замер. Сердце вдруг стукнуло. Опять стукнула. Грудь резко вздулась и Юрий, прохрипел, поднялся. Лицо его выглядело так, будто он побывал на том смерти и видел саму Богиню Смерти.
— Охренеть! Какого… я жив? Я жив! — весело закричал он, обняв Августа со всей силой, что не успела покинуть его тело. — Чёрт! Ты даже не представляешь, что я видел!
Штукатурка с потолка начала сыпаться, в воздухе были уловимы нотки жаркого и дыма. Здание горело и рушилось.
— Потом расскажешь, а сейчас нужно отсюда валить! — прокряхтел Август, пытаясь помочь Юрию встать. — Идти сможешь?
— Не думаю. Придётся тебе меня нести.
Август подхватил Юрия, закинул его руку себе за шею и, придерживая, потащился в коридор. На полу валялся Мейсуф с распоротым брюхом и отрубленной рукой, а рядом с ним несколько гвардейцев.
— Неужели все наши мертвы? — забеспокоился Юрий. — Ирний… он был прямо за мной, когда мы шли к тебе на помощь…
Дым тем временем стремительно заполнял помещение. Август вышел к забитой трупами лестнице вниз. Увидев количество трупов и прикинув, сколько из них вытекло крови, Август понял, что спустится с Юрием будет очень сложновато.
— Что мне подсказывает, что мы задохнёмся… — прошептал Юрий.
— Расслабься.
— Что?
