Не было такого Ноя, который не понял бы этого простого факта и не принял бы его полностью. Наступила пора остепениться, оглядеться по сторонам и занять удобную для наблюдения позицию, с которой в любой момент можно сорваться вперёд, к действиям.
Потому что Мечта Ноя ненавидела бездействие.
С тех пор, как она сообщила Графу о Сердце, прошло всего несколько дней, но ей казалось, что пролетели века. Ей хотелось действовать, двигаться. Что-то решать. Старые игры теперь представлялись унылыми и глупыми. Весь этот мир был неправильным. Широко распахнув глаза и вглядываясь с высоты птичьего полета в крошечные человеческие фигурки, снующие туда-сюда по дорогам густонаселённого города, она не могла понять, как такое вообще может существовать. Холодно, одиноко, страшно, неопределённо. Ничего теплого и правильного в этом городе она не видела, все чувства казались фальшивыми, все взгляды наполнены завистью, сердца погрязли в похоти, а рассудок решает нелёгкую задачу: как бы ещё разжиться?
Нет, Роад отрицала этот мир и, возможно, грезила его уничтожением ещё сильнее, нежели Граф.
Возможно, она тоже каким-то невероятным образом сходила с ума, подходила к черте, перейдя которую обязательно сломается, что-то громко хрустнет, и от прежней Мечты Ноя, девчушки Роад Камелот, ничего не останется.
Она желала уничтожить Сердце собственными руками.
А потому каждый день дважды в сутки заходила к Господину Тысячелетнему и начинала донимать того со своим нытьём. Вот уж что-что, а ныть она действительно умела просто мастерски. Даже Граф не смог бы выдержать слишком долго.
Но он отчего-то до сих пор не сдался и не промолвил и слова по теме!
— Так когда мы пойдём убивать Сердце?? — её дежурный вопрос, с которым девочка который уже раз влетает в то помещение, где занят чем-нибудь Граф. Сегодня он, к примеру, задержался в одном из помещений лабораторий. Вернее, в том месте, где когда-то создавался прототип настоящего завода акума. И сейчас Граф, к счастью, оказался с головой погружён в теоретические расчёты.
Если бы Роад сбила магию Графа, последствия могли быть очень неприятными. Даже для неё. А так он даже не заметил появления девочки.
— Гра-аф! — протянула Роад, продвигаясь к главе семьи через нагромождения широких шкафов, труб и непонятного назначения арматуры. — Граф, вы меня слышите?
— Каждый день слышу, а реплики всё не меняются, — отозвался Граф, так и не отрываясь от просмотра бумаг. — Тебе не кажется, что у тебя могло бы найтись занятие куда более интересное и, вместе с тем, более полезное, разумеется.
— Не кажется. Я знаю, что так оно и есть. Но так же есть и одна ма-а-аленькая проблемка! — Роад привстала на цыпочки, вытягивая шею и коварно улыбаясь, — очень маленькая: обо всех этих делах я уже слышала и всё, что можно было, уже сделала. Я к вам не в первый раз прихожу, забыли?
— Ну так ты, наверное, сильно устала? Пойди, отдохни теперь немного. Месяца два.
— Я не устала. Выполнимых дел было очень мало. Так что и отдыхать не намерена!
— Пойди поиграй!
— Это скучно! — упрямо отозвалась девочка.
— Возьми с собой Леро!
— Я даже не знаю, куда вы его запрятали!
— Так я скажу!
Роад сердито встала в позу, уперев руки в бока.
— Так это будет совсем не интересно! Я должна у вас его украсть по-тихому, а потом опасаться грядущей расправы! А если вы сами всё расскажите и отдадите мне его, то какое же в этом веселье?
— Тогда почему ты не попыталась сама по-тихому украсть его?
— Мне кажется, или вы пытаетесь потихоньку от меня избавиться? — в голосе Роад появились звенящие, обвиняющие в самых страшных грехах интонации.
— Мне кажется, или кое-кто усиленно мешает мне работать?? — наконец-то обернулся Граф, тыкая карандашом в Роад. — Что за поведение вообще? Ты же маленькая леди!
Тысячелетний расставил руки в стороны и крутанулся вокруг своей оси на одной ноге. Что именно он хотел сказать подобными действиями, в кои-то веке не поняла даже Роад. А потому уселась посреди всего этого хаоса, сложила ручки на коленках, словно прилежная ученица, и приготовилась слушать.
Выражение лица Графа было расстроенным.
— Роад, у меня действительно есть дела.
— У вас есть Сердце под боком, которое творит чёрт знает что! Не пора ли подумать об этом?
— О нём всё и думаю.
— Простите, что? Что вы сказали, Господин граф? — Роад почувствовала себя действительно не в своей тарелке и неуверенно заёрзала.
— Что я думаю именно о Сердце.
Мда, давно Роад вот так в грязь лицом не падала. До этого всегда удавалось как-то выкрутиться, удержать равновесие или убрать грязь подальше, превращая её в шоколад.
— То есть вы тем и занимаетесь, о чём я вас просила..
— Я занимаюсь тем, что для меня важно. Сердце опасно. К тому же у неё неопределенные планы, которые, вообще-то, должны заботить не только меня, но и людей, но — Граф развёл руки в стороны, — увы и ах, они ничего этого не видят. Хотя насчёт этого у меня уже появились сомнения.
—И что теперь будет?
