— Там уже наверняка и без нас всё решили, — хрипло пробормотал Лави, в очередной раз не выдерживая и отводя взгляд от мечника. Как бы он ни старался смотреть прямо и смело – не получалось.
Да и не знал он, как себя вести теперь с таким странным Юу! Да и никаких отношений с парнями у него тоже никогда не было! И он так же не знал, что там и как отличает, что знает сам Канда, и что получается в итоге у них двоих.
А Юу продолжал смотреть на него, и под пронизывающим взглядом тёмных глаз оставалось только нервно теребить пуговицу под самым подбородком на плаще и надеяться, что ему наконец-то найдут нормальную одежду. Словно Юу прямо сейчас сканирует его взглядом, рассматривая, однако, не внутренности и не тело, а то, что гораздо глубже — его душу, которую Лави так долго и так бережно прятал на протяжении всех годов ученичества у Книжника.
Канда ему, разумеется, не ответил. Резко отвернулся, словно приняв для себя какое-то решение, и, сделав пару шагов в сторону, достал откатившийся в сторону Муген. Лави, насупившись, продолжал исподтишка наблюдать за мечником и, благодаря своим уже двум глазам, отлично увидел, как уголки губ Юу приподнялись в подобии улыбки, когда тот прикоснулся к поверхности меча.
— Что, Муген не обиделся за недолгую отлучку?
Лави только произнёс эти слова, да тут же прикусил язык, понимая, что ляпнул явно что-то не то. Вот только мечник вновь не проявил никаких эмоций, смерив его тяжёлым взглядом, затем скривил губы в презрительной усмешке.
— Пошли отсюда. Посмотрим, как там наш главный извращенец.
— Я даже не знаю, о ком идёт речь, — раздражённо отозвался Лави, наконец-то делая шаг к выходу с балкона и тут же потерянно оглядываясь. И где же его хвалёная идеальная память, когда она так нужна? Он не мог даже определить, с какой именно стороны пришёл, только помнил что очень долго бродил здесь в галерее, пока пытался отыскать Канду. — Так о ком идёт речь?
— Остался бы и послушал там, — фыркнул мечник, демонстративно проходя мимо. Первым порывом Лави было остаться здесь, пойти в другую сторону или ещё что-то, но Канда скрылся за поворотом, и до юноши наконец-то дошло.
— Юу!! Стой, я же не знаю, как отсюда выбраться!
Он сразу же бросился вперёд и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в стоящего за поворотом мечника, который…. Ждал его??
— Тч, и это позорище собирается назвать себя книжником! — раздражённо выдохнул Юу и вновь продолжил свой путь, отворачиваясь от Лави.
— Уже не… — начал Лави и прикусил язык. Он что??
На сей раз юноша решил не отставать от мечника, попутно ломая голову над ситуацией и над невольно возникшим в голове вопросом. Так уж получилось, что Канда напомнил ему, что он, вроде бы как, будущий книжник, а значит, напомнил и о том, что у него вообще-то был Панда. А может быть, и есть, Лави на это надеялся, пусть даже ему устроят грандиозную выволочку, но только пусть Старик окажется жив и здоров, пусть он разозлится и выпрет его такого идиота из учеников, пусть случится всё, что угодно, но…
— О Панде так ничего и неизвестно?
Лави был слишком обеспокоен и заметил только, что Канда слегка сбавил шаг, а его голос прозвучал как-то сипло.
— Нет.
Наверное, он задал этот вопрос совсем не к месту.
— Чувствую себя придурком, — негромко пробормотал он, искренне надеясь, что Юу этого не услышит.
— Твои чувства тебя не обманывают.
Услышал-таки.
— И что… что, всё..
— В чём дело, словарный запас закончился? — Юу продолжал идти впереди, так и не оборачиваясь, а Лави кусал губы, ибо дотянуться до локтей не удавалось.
— Закончился, ты меня шокируешь, и я теряюсь, не понимая, что ты творишь.
Канда вновь резко остановился, разворачиваясь назад и приоткрывая губы, чтобы сказать что-то, но так и замер, оказавшись лицом к лицу с Лави на расстоянии в несколько сантиметров. Рыжеволосый юноша затаил дыхание, с интересом вглядываясь в напряженное лицо парня, Юу сжал зубы, будто бы угрожающе сужая глаза, и прошипел прямо Лави в губы:
— Ничего удивительного, что не понимаешь, ты ведь идиот.
Лави простоял так в проходе ещё около пяти минут после стремительного ухода Канды, пытаясь определить, что это значит, какие открываются перспективы, и что теперь делать. Но, видно, Алма сумел спасти не совсем всё тело, и его мозг всё-таки порядком подгнил.
И было так же странно, что порчу его мозгов не заметил Юу. Или он и без того всегда считал, что у Лави в голове капуста вместо традиционного серого вещества?
Возвращаться не хотелось, но его обязанности как ученика книжника ещё никто не отменял, и можно было списать его сегодняшние поступки на отходняк после продолжительной и тяжёлой болезни. А теперь пора возвращаться к осмотрительному образу жизни, то есть начинать думать головой, а не какими-либо другими частями тела. Даже если его мозг безвозвратно испорчен, он должен с успехом строить из себя всё такого же умника, как и раньше.
