— Он очнётся?
Казалось бы, ну какое дело хмурому мечнику и практикующему мизантропу до «надоедливого Мояши», а вот нет, беспокоится. Это можно заметить. Причём сложно сказать, как кто он беспокоится: как старший или как кто-то, кто хочет переложить часть ответственности на Аллена. И то, и другое явно просматривалось в Канде сейчас, когда он ещё не до конца вернул себе привычный безразличный вид.
— Должен.
— И где же он был?
— Там, где должен был, там, где хотел, — раздражённо отозвался Неа, понимая, что эта вечно подозревающая его во всех грехах компания готова скинуть на него ответственность за всякий просчёт и неудачу.
И где этот Тикки Микк бродит? Это он должен больше всех переживать, если уж на то пошло! А выкручивается Неа снова в гордом одиночестве. Не так всё должно было быть, не так! Вокруг него экзорцисты, которые вполне могут его убить, он подозрительный Ной, который почти в опале, и не понятно, почему до сих пор не объявлен. Хотя Неа подозревал, что здесь всё же включился мозг и интуиция Тысячелетнего Графа, и тот невероятным образом понял, что Тикки Микку надо предоставить хоть немного свободы. Жаль, Неа сейчас ничего не знал о том, что там происходит с Графом, и насколько он сейчас разумен и понимает ситуацию. Да, по сути, он вообще ничего не знал о происходящем в Семье Ноя.
— Что с ним?
Неа перевёл взгляд вниз и, прикусив губу, подался вперёд, присматриваясь к внезапно присмиревшему и затихшему Аллену. Кажется, тот даже не дышал, вот только подрагивающие белоснежные ресницы и двигающиеся под веками глаза выдавали наличие очень даже явной жизни.
— И что, он сейчас должен подчинить себе чистую силу?
— Не пойму, ты вдруг стал таким болтливым или просто сильно за него волнуешься?
И снова в ответ презрительный взгляд.
— Это Муген вдруг разговорился, — неохотно всё же пояснил мечник, — похоже, он дал Аллену важную роль. Что без него Дом некогда рассыпался на части. Что он так же важен, как и хранитель. Это имеет смысл?
— Для Мугена точно имеет. Он всегда так болтает? Я удивлён тем, что ты ещё не взбесился и не вышвырнул его подальше, или вы всё-таки нашли общий язык?
— Он редко говорит.
— Значит, он переживает за Аллена, — Неа снова вернулся к теме, которую пытался избегать, — совсем не понимаю, почему он не приходит в себя, если уже подчинил себе чистую силу.
— А что с Апокрифом?
— В нокауте, кажется. И я надеюсь, что это действительно надолго. Если не навсегда. Алме придётся восстанавливаться и познавать новые силы довольно долго. Кстати, как вы с ним?
— В психологи заделался?
— Пытаюсь отвлечься от вот этого! — Неа махнул рукой в сторону Аллен и, пошатываясь, приподнялся на ноги. — Он должен очнуться.
— Зачем?
— Чего? — опешил Неа.
— Зачем тебе очнувшийся Уолкер? — уточнил Канда и, видя, что Неа не спешит с ответом, продолжил свои рассуждения, — ты ведь должен преследовать свои цели. Возможно, те же цели, что ты преследовал, когда нападал на семью Ноя и пытался убить Графа.
— Слухи и до сюда дошли?
— Это уже общеизвестная и очень мутная история.
— Я выгляжу очень подозрительно?
— Как будто пытаешься втереться в доверие.
— Было бы неплохо, если бы вы не представляли какую-то гадость от каждого моего шага. Согласись, мне неудобно жить в одном месте с кучкой параноиков, которые в любой момент могут меня прибить, просто что-то заподозрив.
— Что-то не замечал, чтобы кто-то так поступал, — поднимаясь на ноги и не сводя испытывающего взгляда с Неа, произнёс Канда.
— Вдруг решил разобраться с окружающими тебя людьми? Муген так на тебя подействовал, что ли? Так вот, на самом деле мне просто интересно, чтобы вы жили, развивались и далее по списку. Какая мне выгода с вашей смерти? Никакой. Тысячелетний победит и либо уничтожит мир, либо устроит разрушительную резню с Сердцем. А я вообще так и останусь там, за зеркалом.
— Может, тебе там и самое место, уж больно подозрительным способом ты выбрался.
— Я вообще воплощение подозрительности, — не удержался от смешка Неа. — Нои и экзорцисты не враги. Спроси об этом у своего Мугена, он, возможно, даже помнит об этом, а я просто ощущаю, потому что появился не так давно и без того завихрения мозгов, что преследует всех старых Ноев. Тринадцатый, кстати, в этом вопросе был тоже почти без завихрений, но он тоже, вроде бы, был новым Ноем когда-то. Значит, со старыми Ноями что-то случилось.
— На них напала Нрид, Сердце.
— А ты ещё сомневаешься, — Неа позволил себе немного расслабиться, — сначала с собой разобрался бы, а потом пытался анализировать мои поступки! Я — Ной, и я действую во благо нашей семьи и буду действовать так, пока могу, это часть моей природы, которая подсказывает, что совсем скоро момент, который всё закончит. И если всё получится, как то представляю я, никакого конца света не будет. Никакой перестройки в духе Нрид тоже не будет. Те, кто должен будет остаться в прошлом, там и останутся, а вы продолжите историю… Кстати, где Лави?
— Заблудился в трёх столбах, — Канда был настолько удивлён резким переходом, что просто ответил на вопрос, не пытаясь спорить или влезать со своими репликами.
