— Я благодарна за вашу доброту.
Он кланяется, и когда наши пути расходятся, я остаюсь с уверенностью, что, если даже этот человек знает обо мне всю правду, он не повернет ее против меня.
Добравшись до своей каюты, я собираюсь с духом, на случай если Старший-на-корабле ждет меня по ту сторону двери. Но когда я открываю ее, меня встречает лишь свежий аромат бергамота, смешанный с тяжелым запахом лилий, что я спрятала в шкаф. Они пропадают там, как и все мои планы.
Я запираю за собой дверь и кидаюсь к кушетке, с облегчением обнаруживая, что два полотенца и один носок с деньгами все еще в подушке. Возможно, они еще не вышли на мой след. Но смысла испытывать судьбу, оставаясь здесь, больше нет, особенно теперь, когда столько поставлено на карту. Я запихиваю деньги вместе с маминой Библией в свой мешок для тапочек. Вспотев, я снимаю пальто, которое камнем оттягивает плечи, не забывая достать из его кармана фигурку кита. А затем бегу на выход тем же путем, которым пришла.
Судорога в ноге заставляет меня остановиться прямо перед дверью мистера Исмея. Все это противоестественное ковыляние в пыточных колодках, называемых туфлями, доконало мои бедные ножки, а, возможно, и меня вместе с ними. Само собой, именно здесь меня и обнаруживают. Нельзя постоянно плавать через ров, полный аллигаторов, и в конце концов не попасться кровожадному чудовищу.
Со стороны фойе приближаются две женщины, громко болтая на ходу.
— О, миссис Слоан, не так ли?
Я молюсь, чтобы моя шляпа поглотила меня, пока ко мне приближается Люси Дафф-Гордон в шикарном наряде и с завитыми на одну сторону янтарными локонами. Нежно-золотистая шляпка из первоклассной соломки обильно украшена перьями, подчеркнутыми темной лентой. Она похожа на тропическую птичку.
Вторая женщина на фут ниже приятельницы, и на голове у нее широкополая шляпа с гигантскими розами. Я узнаю в ней женщину, спросившую меня, не от «Люсиль» ли платье на мне, в первый день в лифте.
Я облизываю губы, пытаясь избавиться от сухости во рту.
— О, здравствуйте, леди Дафф-Гордон. Рада вас видеть. Что ж, не позволяйте мне задерживать вас…
— Люси, пожалуйста. Миссис Берта Чамберс, могу я представить вам миссис Эмберли Слоан.
— А-а. Вы же Веселая Вдова. Вас мистер Исмей тоже пригласил на бокал вина?
— Эм, нет. — Я пытаюсь вытянуть сведенную ногу, чтобы она хоть чуть-чуть расслабилась.
Латунный молоток на двери мистера Исмея взирает на меня, словно глаз огромного кальмара, которого я как-то видела в рыбацкой корзине. К моему ужасу, Люси стучит.
— Я просто, эм, я сейчас вспомнила, что меня кое-где ждут.
Я пытаюсь ковылять дальше, но миссис Чамберс встает передо мной, уставившись на мое платье.
— Это «Дом Июля»?
— Да.
Люси скрещивает руки на груди.
— Нет, это не «Дом Июля». Это
Ее глаза смотрят на меня как дула пушек.
В голове бьется пойманной мухой паника, и ее жужжание мешает мне думать. Зачем Эйприл присылать мне наряд от «Люсиль»? Хотя сейчас не самое подходящее время, чтобы в этом разбираться. В любую минуту мистер Исмей может открыть эту чертову дверь.
— Ах, конечно, вы правы.
Лицо Люси на глазах становится мягче.
— «Бархатцевая фантазия» — одно из моих любимых платьев, но ленты должны перекрещиваться, вот так. — Она хватает ленты на моих рукавах и целую вечность завязывает их крест-накрест, как на корсете.
Святая чешуя, у женщин и без того куча причин для суеты. Она принимается за второй рукав, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не оторвать его и не ринуться бежать по коридору.
— У меня есть новое платье «Клубника со сливками», и оно бы изумительно смотрелось на вас. Буду рада, если решите примерить его.
Так, значит, Люси хочет создать собственную шумиху?
— Я непременно подумаю над этим. Рада была видеть вас обеих!
— О чем тут думать? — фыркает Люси.
— Она, похоже, слегка нелюдима, — бормочет миссис Чамберс мне в спину, пока я ковыляю вперед, молясь, чтобы не встретить за углом новых аллигаторов.
К тому времени, как я добираюсь до курительной и срываю пятый листок со стены, чувствую я себя так, словно бегом пересекла Атлантический океан. И тут меня осеняет, что экипаж может просто повесить новые листки вместо пропавших. Но с учетом того, что уже довольно поздно, возможно, не станут. Квадратные часы на лестничной площадке показывают уже 5:30 вечера.
Когда я наконец проскальзываю в каюту 14, Винк и Олли под руководством Джейми распевают псалом «Агнец Божий» так, что стены дрожат. Кровати заправлены, и вещмешки висят ровно, как рождественские чулки. Бо сидит на своей койке, протирая инструменты для резки куском ткани. Я прижимаюсь спиной к двери и с облегчением выдыхаю.
Джейми опускает руки.
— Где ты была, сестренка?
— Проспала. Шарлотта рассказала мне новости.
— Тогда почему у тебя не слишком-то счастливый вид?
Его взгляд опускается на мешок с деньгами, который я притащила с собой. Мальчишки прекращают петь, и Бо смотрит на меня через зеркало с тревогой в глазах.
