Люди в лодке, несмотря на протесты здоровяка, забрались обратно на катер, до Вэла донеслись обрывки громкого спора. Тем временем, в отчаянной тревоге он ждал прибытия своих друзей. Беда была в том, что эти люди могли захватить буксир Петерсона и вынудить Вэла покинуть пароход ради спасения друзей.
Катер подплыл поближе.
— Ладно, ты умеешь стрелять, поэтому мы подождем ночи, когда ты ничего не увидишь. Вот тогда мы придем.
Хотя Вэл и испытывал сомнения, его голос прозвучал уверенно: Прекрасно! Ждите, пока не прибудет федеральный шериф. Он будет рад с вами встретиться и наверняка использует несколько ордеров на арест. И я уверен, что некоторых из вас он хорошо знает! Ждите поблизости. У меня тысяча патронов, а еды хватит недели на две.
Ничего подобного у Вэла не было, он даже не знал, приплывет ли федеральный шериф, но людям на катере будет о чем подумать.
Как часто повторял Уилл Рейли, «Пусть используют свое воображение, Вэл. В девяти случаях из десяти твои неприятели подумают, что тебе выпали лучшие карты, чем есть на самом деле. Учись выжидать».
Вэл не устал. Утро обещало быть ярким и солнечным, в деревьях на берегу пели птицы. Его револьвер снова был заряженным.
Его предупредила именно птица. У кормы катера плавал нырок. Когда прозвучали выстрелы, он взлетел, потом опять принялся плавать вокруг. Вдруг он испуганно пискнул и улетел прочь.
Вэл тут же выпрямился. Он знал, что собирались предпринять люди с пароходика. Они решили проплыть под водой. Это мог быть один человек или двое, их могло быть десятеро, и они приближались, а он был один против всех.
Вэл чувствовал на лице мягкую свежесть воздуха, видел, как играют блики солнечного света в листве деревьев и на воде.
Люди, подплывавшие, скорее всего приближались сразу и с носа, и с кормы, чтобы атаковать сразу с двух сторон. Вэл не хотел никого убивать, потому что считал, что убийство не сможет решить проблему, а суд в этом случае его не пожалеет. К тому же свидетелей, которые выступили бы в его защиту не было, во всяком случае, он их не видел.
— Отзовите их, — крикнул Вэл здоровяку, который наблюдал за всем из рулевой рубки. — Отзовите их или я буду стрелять.
— Только попробуй, — закричал здоровяк, — и мы изрешетим тебя пулями!
Всему свое время. Он предпочел бы обойтись без стрельбы, но люди приближались, а он был один. Атакующие были уголовниками, которым заплатили за работу, заправлял же всем крупный мужчина в рулевой рубке.
— Отзовите их, — снова прокричал Вэл, зная, что нападающие почти доплыли до парохода. Краем глаза он заметил, что опять прилетел нырок и с довольным видом плавал около катера.
Ему не ответили, и Вэл поднял «смит-и-вессон» и выстрелил здоровяку в плечо.
Он увидел, что тот отшатнулся, и услышал крик боли и удивления.
— Отзови их! Теперь я буду стрелять только в тебя, — крикнул ему Вэл.
Здоровяк скрылся из вида, но если на катере не укрепили стенки рулевой рубки так, как сделал он, пуля прошибет их так же легко, как картон. Однако в тот же момент четыре человека открыли по нему огонь из винтовок. Он услышал жуткий треск пуль, взламывающих обшивку, визг рикошетов. Лежа на животе, он выстрелил из двери, и один из стрелявших крутанулся волчком и выронил винтовку.
Вэл выстрелил еще раз, и второй стрелявший споткнулся. Нападавшие скрылись за палубной надстройкой. Вэл торопливо перезарядил револьвер и услышал всплеск внизу. По меньшей мере один бандит поднялся на пассажирскую палубу и теперь был прямо под ним.
Когда Вэл привязал шлюпку к пароходу, он отнес весла наверх, чтобы ее не украли. Он, засунув револьвер за пояс, подхватил одно весло и отступил на борт, который выходил на берег. По лестнице карабкался человек. Вэл поднял весло обеими руками, замахнулся и тупой его частью ударил человека в грудь. Тот полетел в воду.
Еще не прозвучал всплеск, как Вэл услышал на другой стороне топот ботинок, он развернулся, одновременно вытаскивая револьвер. Нападавший держал в опущенной руке узкий нож, готовый вонзить его. Вэл направил на него револьвер.
— Можешь его бросить и спокойно уплыть. Иначе получишь пулю, — сказал он. — Вашего главаря я уже подстрелил.
— Его-то? Да ты б ни за что не осмелился. Это же…
— Я пристрелил его. Вам, ребята, лучше поторопиться. Кто вам теперь заплатит?
Секундная тень сомнения на лице человека подсказала Вэлу, что он привел верный аргумент. Вэл решил продолжать.
— Подумай сам. Неужели ты считаешь, что компания признается, что наняла вас? Если главарь умрет, ты не получишь ни доллара. Ни одного паршивого цента.
С катера больше не стреляли, опасаясь задеть собственных людей.
— Видишь? — спросил Вэл. — Они не стреляют. Они поняли, что игра проиграна.
Человек, переполненный сомнениями, колебался. Вэл понимал, что единственным его желанием было подскочить и одним ударом закончить дело, но в его грудь смотрело дуло револьвера, а аргументы Вэла подорвали его решимость.
