— И не собираюсь. Мне от нее ничего не нужно. Единственное, что она могла мне дать, — это теплота и ласка, но это было слишком давно и слишком далеко.
Улица была пустой, если не считать темноволосого человека, который облокотился на лошадь, словно его тошнило. Он только что вышел из салуна и сейчас стоял, опершись головой на седло и держась рукой за луку.
В комнате было тихо. В холле стояли большие стенные часы, было слышно, как они отстукивают время. Вэл отодвинулся от столика и встал.
— Не люблю ждать, — произнес он. — Я пойду к ним.
— Ты рискуешь, — сказал Дьюб. — Тебя могут пристрелить, когда ты появишься на улице.
— Вряд ли. По-моему, Генри хочет сам расправиться со мной.
— Даже если так, ты здесь в большей безопасности, — сказал Кейтс. Пусть они придут к тебе.
Выехав из Денвера, Вэл снова стал носить кобуру. Он поправил ее и опустил ладонь на рукоятку револьвера.
— Сделайте мне одолжение, Кейтс, присматривайте за Бостон и за коробкой.
— Хорошо.
Кейтс заколебался, хотел было что-то сказать, но промолчал и вышел.
— Ну, — сказал Дьюб, — нас трое, их четверо… насколько мы знаем.
— Этот Зонненберг, — сказал Тенслип, — один стоит десятерых. Я видел, как он работает.
Человека, которого тошнило, больше не было видно, потому что лошадь повернулась боком к отелю и закрыла его. Сколько лет было Вэлу, когда Уилл рассказал ему об этой уловке? Если он выйдет из отеля, на него через седло будет смотреть винтовка.
— Мне нужен Зонненберг, — сказал Вэл. — Мне все равно, что произойдет с остальными.
Над спиной лошади появилось дуло винтовки.
Вэл взял свой винчестер, потом положил ее. Он не хотел, чтобы пострадал кто-либо из его помощников.
— Дьюб, за той лошадью прячется человек с винтовкой. Пока он там, я не могу выйти. Поднимись-ка наверх и сгони его оттуда. Стреляй ему в ноги или куда захочешь, лишь бы он убрался.
Вэл подошел к двери и приготовился. Неожиданно тишину солнечного дня разорвал выстрел. Лошадь шарахнулась в сторону, а оказавшийся на виду человек с винтовкой побежал. Он не сделал и двух прыжков, когда вторая пуля ударила в дощатый тротуар. Брызнули щепки. Он упал, вскочил, и третья пуля сорвала каблук с его сапога. Человек грохнулся на землю.
Вэл выбежал из отеля и бросился к салуну, держась ближе к стенам домов. У салуна он остановился и вошел.
Зонненберг, Кайли и Том, как один, обернулись на звук его шагов. Они сидели в разных концах зала так, что, стреляя, пришлось бы оборачиваться от одного к другому.
— Ну, Генри, — спокойно сказал Вэл, — давненько мы не виделись. Я не думал, что ты проживешь так долго.
Зонненберг улыбался. Он был огромным и казался неуязвимым, как броненосец.
— Пришел получить свое, малыш? Ты ведь знаешь, что мы тебя убьем.
Вэл легко улыбнулся в ответ. Охватившее его напряжение пропало. Он слышал свой голос как бы со стороны.
— Привет, Том. Я тебя хорошо помню. Ты когда-то знал моих деда и бабку.
— Они были хорошими людьми, — сказал Том. — Не то что их дочка.
— Но ведь именно она платит за мое убийство, разве Генри тебе не говорил?
— Нет, он нам ничего говорил. Ты ведь не говорил нам этого, Хэнк?
— Черт побери, какая разница? — сказал Кайли. — Ее деньги такого же цвета, как и другие.
— Но она его мать! Он — ее плоть и кровь! Мальчишкой я приносил молоко к их дому и…
— Заткнись, старик! — рявкнул Кайли. — Нам надо выполнить работу.
— Я помню тебя, Том, — сказал Вэл. — Тогда я был маленьким, испуганным ребенком, а когда мы с Рейли уезжали на санях, именно ты подоткнул под меня одеяло.
— Это что? — спросил Зонненберг. — День воспоминаний?
— Нет, — ответил Вэл. — Просто я хотел, чтобы Том знал, что я не собираюсь в него стрелять. — И он выхватил оружие.
Генри Зонненберг стрелял быстро и был уверен в своих силах, но эта десятая доля секунды стоила ему победы. Револьвер Вэла выпрыгнул из кобуры, словно подброшенный пружиной.
Скорость Вэла ошеломила Зонненберга. «Я все равно не смог бы его опередить!» — мелькнула мысль.
Зонненберг почувствовал удар пули, но не сдвинулся с места, его рука с револьвером продолжала подниматься. Оружие нашло цель, и в тот момент, как курок соскользнул с большого пальца, в тело вонзились вторая и третья пули. Он отступил на шаг, широко отведя руку.
В комнате гремели выстрелы, но Вэл Даррант знал, что должен убить Генри Зонненберга. Он сделал шаг в сторону, чтобы противнику снова пришлось прицеливаться, и выстрелил еще раз.
Четыре пули… еще одна.
Зонненберг развернулся и выстрелил. Пуля крутанула Вэла и сбила на колени. Он ощутил ожог от касательного ранения в голову — эта пуля попала бы точно в цель, не упади он на пол.
Он вскочил на ноги и кинулся к противнику, который попытался ударить его револьвером. Но Вэл уклонился, прижал дуло к животу Зонненберга и нажал на спуск, почувствовав, как дернулось в его руках громадное тело. Их лица разделяло лишь несколько дюймов.
— Привет, Генри, — сказал он. — И прощай.
Зонненберг осел, в последний момент выстрелив в пол, и Вэл сделал шаг назад. Тяжелая туша грохнулась на пол. В дверь ворвались Тенслип и Дьюб.
