Смотав леску, привязал новый поводок с крючком, насадил перловку и забросил приманку в воду. Сергей Борисович, видя, что я его не ругаю и не пытаюсь даже этого делать, несколько оправившись от происшедшего, начал возбужденно рассказывать.
– Знаешь, какая была поклевка! Карп так стремительно схватил приманку, что спиннинг не то что выскочил, а прямо «выпрыгнул» из рогатульки держателя и начал быстро уходить в воду, и если бы я не оказался на месте и не схватил его, наверняка рыба его утащила бы. Тебе просто надо поблагодарить меня за то, что я спас твой спиннинг. Ну, а ушел… да черт с ним, в следующий раз так клевать не будет!
Я даже засмеялся и уже без всякой тени недовольства сказал:
– Вижу, что наука о ловле рыбы тебе еще не далась, а вот юмор к тебе начинает возвращаться. Спасибо тебе, конечно, за спасенный спиннинг, но скажи – зачем ты бежал так быстро от воды?
– Знаешь, я совсем забыл о катушке, а леска оказалась такой длинной, и я решил, что рыбу я быстрее вытащу на берег только таким способом.
Я предложил искупаться, на что приятель с удовольствием согласился. После купания в приятно-теплой воде пруда мы доели уху и начали собираться домой.
– А что, карп больше клевать не будет? – осторожно спросил Сергей Борисович, когда я начал убирать снасти.
– Карп клюет в основном утром и вечером, и шансов поймать его в полдень очень мало. До вечера еще далеко, а сидеть возле удочек в жару бесполезно и не очень приятно.
– Послушай, может быть, в следующий раз мы сюда приедем пораньше? – а я как бы невзначай заметил:
– Что, понравилось?
– Да как тебе сказать… – уклончиво ответил он. – Слишком жарко днем.
И здесь в ответе приятеля я уловил начало ломки его представления о рыбной ловле и подумал: «Ну, дорогой, если ты еще раз увидишь поклевку карпа и сумеешь вытащить его из воды, то наверняка будешь готов – в тебе проснется рыболов».
В следующий раз, через день, мы были на пруду уже в пять часов утра. Я решил на этот раз ловить рыбу только с берега на переоборудованные в донки спиннинги. Несмотря на то, что поклевок долго не было, мы не теряли интереса к ловле и с нетерпением ожидали их. Утренняя свежесть бодрила, в воздухе пахло ароматом степного разнотравья, а поднявшееся из-за бугра солнце осветило тихую гладь пруда, по которой то здесь, то там расходились круги от сыгравшей рыбы, начал вскидываться из воды и карп.
– Смотри, какой здоровяк выскочил!.. – не сдержал своих эмоций Сергей Борисович, когда недалеко от берега вскинулась довольно крупная рыба.
– Скоро он наиграется и начнет брать, – сказал я, меняя насадку на одной из удочек.
И действительно, минут через десять прищепка на удочке приятеля неожиданно, слегка качнувшись, стала подниматься вверх на начавшей натягиваться леске.
Увидев поклевку, я хотел взяться за спиннинг, чтобы произвести подсечку, но, спохватившись, резко подтолкнул под локоть приятеля и крикнул:
– Немедленно подсекай!
Не очень ловко, но подсечку Сергей Борисович все же сделал. Изогнувшийся довольно сильно в дугу, а затем и начавший энергично пружинить спиннинг красноречивее всяких слов говорил о том, что на крючке снасти была рыба, и довольно крупная.
– Не спеши! Удилище не опускай слишком сильно вниз, леску на катушку не наматывай очень быстро, а при рывке рыбы отпускай ее! – начал я подсказывать приятелю.
Однако Сергей Борисович почти не прислушивался к моим подсказкам и продолжал быстро наматывать леску на катушку. Он еще и не отключил у катушки тормоз, по всей видимости, он просто не знал, как это надо сделать, и утренняя тишина наполнилась треском его работы.
Когда рыба была еще довольно далеко от берега, она не очень послушно, но все-таки шла за леской. Однако на прибрежном мелководье начала энергично проявлять беспокойство. И здесь, безусловно, нужна была осторожность и аккуратность в вываживании рыбы. Не имеющий никакого опыта в этом деле, Сергей Борисович еще быстрее стал делать намотку лески на катушку, практически не обращая внимания на мои советы. Только достаточно прочная леска еще некоторое время спасала положение. Вскоре совсем рядом с берегом, я в это время уже намеревался подсачивать рыбу, карп сделал сильнейший рывок в сторону и короткая леска, не выдержав нагрузки, оборвалась.
– Ушла! Ушла! – взволнованным и упавшим голосом не говорил, а уже кричал приятель и даже бросился за рыбой в воду. Когда же он вышел на берег, я, посмотрев на него с улыбкой, сказал:
– Ведь ничего особенного не произошло, чего ты так разволновался, ты же не рыболов!..
Сергей Борисович, махнув рукой и немного помолчав, сказал:
– Ушла такая рыба, а ты еще смеешься надо мной…
