Ронан Конолли уверен, что любовь приносит несчастье. Однако, порвав с Лорой, он не в силах расстаться с ней навсегда. А Лора мечтает о семье, о детях. Сумеют ли они найти компромисс?
— Лора, я знаю, что ты дома!
Ронан Конолли постучал в ярко-синюю дверь несколько раз, затем затаился и прислушался. За дверью не раздавалось ни звука, хотя он прекрасно знал, что Лора там. Черт! Он чувствовал, как она стоит, прислонившись к этой проклятой двери. Как же хитра эта женщина! Когда-то он считал это ее качество обворожительным. Теперь же упрямство и хитрость Лоры вышли ему боком.
Время шло, молчание затягивалось, отчего Ронан злился все сильнее. Он взглянул на солнечно-желтый «фольксваген» Лоры, припаркованный возле дома, а затем снова устремил взор на запертую дверь:
— Думаешь, я поверю, будто тебя нет дома? Черт побери, Лора, твоя машина стоит на улице!
За дверью послышался тихий, но четкий голос:
— В Америке это называется подъездной дорожкой, Ронан. Ты не в Ирландии, не забывай.
— А жаль. — Он в отчаянии закатил глаза. Если бы они сейчас были в Ирландии, половина деревни Данли была бы на его стороне, и он заставил бы Лору открыть эту чертову дверь.
— Я все слышала, — отозвалась она. — Давай прыгай в частный самолет и возвращайся в свой Коноллиленд, когда тебе вздумается!
Если бы он мог! Ронан приехал в Калифорнию, чтобы открыть здесь филиал своей фирмы «Козен», и, пока работа не наладится, ему деваться некуда.
Он осознавал, что сильно устал и пребывает на грани, к тому же у него не было настроения разбираться с женским упрямством и капризами, особенно с таким сложным характером, как у Лоры.
Последние шесть недель Ронан путешествовал по Европе, выступая в роли телохранителя шестнадцатилетней поп-звезды, пение которой раздражало его все же меньше, чем ее поведение. Ронан уже был готов расторгнуть контракт и вернуться к нормальной жизни. Он ожидал, что по возвращении его ждут мир и покой, но не тут-то было…
Стиснув зубы, Ронан сосчитал до десяти, потом еще до десяти.
— Мне все равно, как ты называешь это, Лора. Твоя машина стоит на улице, и это факт, да и сама ты дома, за запертой дверью.
— Что, если бы меня не было дома? — поинтересовалась она. — Ты об этом задумывался? Ведь у меня есть друзья, понимаешь?
Конолли вскипел, однако постарался держать себя в руках и умерить пыл.
— Но ты дома, верно? Ты пытаешься свести меня с ума и заставляешь кричать, словно я деревенский идиот, ухлестывающий за тобой.
— Тебе не обязательно кричать, я и так все слышу, — спокойно ответила она.
Лора Пейдж жила в приятном районе у пляжа Хантингтон, в типичном для этих мест домике. Впервые увидев ее дом, Ронан был поражен и очарован. Теперь же он смотрел на здание так, словно именно оно стало причиной их разлада.
Подул легкий ветерок, позади дома покачивались верхушки вязов. Над головой сгустились тучи — предвестники шторма. Ронан надеялся, что Лора все же откроет дверь, и он успеет спрятаться от дождя.
— Твои соседи меня тоже могут услышать, — заметил он, увидев за забором мужчину. — Открой дверь, нам надо поговорить. Наедине.
— Мне не о чем с тобой говорить.
Ронан усмехнулся. Лора была очень самоуверенной женщиной; таких, как она, ему еще не доводилось встречать. Поначалу это Ронану даже нравилось. Его всегда окружали женщины, которые ловили каждое слово, смеялись над глупыми шутками, лишь бы снискать его расположение. Лора была другой.
Она была упряма и сварлива, ей было наплевать на его деньги и известность. Но, честно говоря, Ронан получал удовольствие от словесных перепалок с Лорой. Он приходил в восторг от ее острого ума и дерзкого язычка. Он стал восхищаться ею еще больше, когда сумел затащить строптивую дамочку в постель. Ронан взглянул на букет из дюжины красных роз, который держал в руке, и обозвал себя глупцом. Он надеялся, что Лора растает при виде цветов и от его сладких речей. Черт! Она не видела букет и, судя по всему, так и не увидит. Едва сдерживая раздражение, Ронан произнес:
— Ты знаешь, почему я здесь. Давай покончим с этим.
Воцарилась тишина, словно Лора обдумывала его слова. Наконец она заявила:
— Ты его не получишь.
— Что?
— Ты меня слышал.
Ронан нахмурился:
— Да, слышал, но я тебе не верю. Я пришел, чтобы забрать свое, и не уйду, пока не достигну цели.
— Свое? Тебя не было два месяца, Ронан. С чего ты взял, что он все еще принадлежит тебе?
Швырнув цветы на землю, Ронан оперся о дверь.
— Лора, я провел в самолете десять часов, слушая, как девочка-подросток составляет список причин, по которым ею следует восхищаться. Ее мамаша возмущалась всем — от качества минеральной воды до упругости подушек. Я был на грани, любовь моя. На протяжении многих недель меня поддерживала одна мысль: вот я вернусь в свой дом на утесе и увижу свою чертову собаку. Я без пса не уеду.
Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояла она. Высокая блондинка со стройной фигурой смотрела на него голубыми глазами, ясными, словно небо. Несмотря на то что женщина была одета в поношенные джинсы и белую рубашку, выглядела она сногсшибательно. Ронан немедленно забыл о причине своего возмущения.
