Оказалось, что, пока Двенадцатый Сибирский неторопливо отступал на север, наместник его императорского величества великий князь Николай Николаевич (младший) стягивал силы и организовал две армии — Маньчжурскую, сейчас державшую оборону в районе Мукдена и Корейскую, собиравшуюся первоначально неподалеку от Порт-Муравьева.
Теперь же, накопив силы, Корейская армия под командованием генерала Келлера начала медленно и методично двигаться вперед. И вот тут ее авангардные части встретили совершивший героический анабасис[2] Двенадцатый Сибирский Стрелковый полк…
Полк отвели на отдых в городок Канко, куда через несколько дней прибыл в сопровождении свиты и наместник, он же — Главнокомандующий войсками на Дальнем Востоке. Великий князь Николай Николаевич поразил всех, включая Кощиенко, впервые его видевших прежде всего своей внешностью, которая производила незабываемое впечатление. Чрезвычайно высокого роста, стройный и гибкий, с длинными конечностями и горделиво поставленной головой, он резко выделялся над окружавшей его толпой. Тонкие, точно выгравированные, черты лица, обрамленного небольшой седеющей бородкой клином, с остро пронизывающим взглядом его глаз дополняли его впечатляющий вид. Он весьма милостиво поговорил с командиром полка, лично вручив ему награду -Георгия четвертой степени. А потом прошелся вдоль строя стрелков, особенно надолго остановившись напротив Бориса Громова. Видимо, его поразил этот пожилой, но не потерявший солдатской выправки стрелок. Переговорив с Громовым, мимо остальных охотников великий кнзяь проходил неторопливо, внимательно вглядываясь своим пронзительным взглядом в каждого. И даже улыбнулся Анемподисту, стоявшему, затаив дыхание. Результат смотра оказался очень неожиданным для многих — кроме особо отличившихся стрелков, все выжившие в боях филипповские ополченцы получили по солдатскому Георгию. А позднее в честь подвига сибиряков была учреждена памятная медаль, которой после войны наградили всех офицеров и нижних чинов Двенадцатого Сибирского…
Примечания:
[1] Намек на известную легенду, по которой командовавший последним отрядом французской гвардии в битве при Ватерлоо генерал Пьер Камбронн на предложение англичан сдаться ответил: — Merde! La Garde meurt mais ne se rend pas! (Дерьмо! Гвардия умирает, но не сдается!)
[2] Анабасис (др.-греч.) — первоначально, военный поход из низменной местности в более возвышенную. В современном смысле — длительный поход воинских частей по недружественной территории.
Традиция личного посещения императором Адмиралтейств-совета осталась от времен прошлого и позапрошлого царствований.
Александр Третий первоначально присутствовал на заседаниях совета во время первой русско-японской войны. А позднее несколько раз сопровождал наследника-цесаревича Георгия, получившего почетный чин генерал-адмирала. Что отнюдь не мешало Георгию интересоваться работой Адмиралтейства не только будучи наследником, но и после заступления на престол. Причем не только сопровождая цесаревича Михаила, но и единолично.
При Георгии Добром флоту вообще уделялось повышенное внимание. На любые опыты деньги давались исправно, отчего иногда государственные контролеры и некоторые изобретатели были весьма недовольны. Например, двухкапсюльные взрыватели, разработанные знаменитым генерал-майором Антоном Францевичем Бринком[1], на реальных испытаниях серийных образцов просто-напросто не взрывались. Отчего произошел тихий, но отразившийся на судьбе многих высокопоставленных особ скандал. Сам же Антон Францевич тихо ушел с поста старшего помощника главного инспектора морской артиллерии на должность преподавателя Михайловской артиллерийской академии.
Поэтому и сегодня никого не удивило, что на заседание прибыл император Михаил. Тем более, что наследник-цесаревич Алексей Михайлович. был еще слишком мал, чтобы что-то понимать в морских делах. А обычно исполняющий его обязанности великий князь Александр Михайлович командовал эскадрой на Тихом океане и заседание посвящено было разбору действий его эскадры и всего флота в текущей войне с Японией.
