— Но при этом теряем всякую возможность установить над ним контроль и позволяем европейским державам влиять на экономическое развитие всего юга России, — заметил молчавший до того и внимавший спорам Столыпин.
— А для этого их представителям в комиссии по управлению городом надо будет договориться между собой, что в нынешних условиях практически невозможно, — возразил Дурново. — Кроме того, наличие наших вооруженных сил в непосредственной близости от города будет оказывать сдерживающее влияние на враждебные нам державы.
— Разрешите, ваше императорское величество, — в дверях возник дежурный флигель-адъютант. — Срочные сообщения из Севастополя. Получена телеграмма о выходе английских кораблей из Салоник. Флот готов к походу.
— Опять прозаседали, — с истинно моряцкой простотой отреагировал великий князь Александр, удержавшись лишь от высказывания комментария в более привычном виде «большого петровского загиба».
— Так, господа, — император встал, и вслед за ним встали все остальные, причем военные сразу вытянулись во фрунт. — Наше совещание оказалось весьма полезным …, — он сделал небольшую паузу, заставив присутствующих невольно затаить дыхание. И приказал, повернувшись к флигель-адъютанту — Отправьте телеграмму за моей подписью: «Выполнять», — После чего перешел к указаниям остальным присутствующим. — Петр Львович, срочно организуйте финансирование одесского отряда. Чтобы через несколько часов они могли выйти в море. Александр Михайлович — вы займитесь этим же вопросом со стороны вашего ведомства. А вам, Петр Аркадьевич и Владимир Николаевич необходимо подготовить правительство и Государственный Совет к предстоящим событиям. Прошу вас действоать срочно и без затягивания, господа.
Когда начальство просит, это значит, что оно вдвойне приказывает. А когда просит сам император, исполнять необходимо точно и быстро. А иначе всегда найдуться «доброжелатели» и доведут происходящее до царственных ушей…
Едва Эберград прочел телеграмму состоявшую всего из одного слова и длинной подписи: «На оригинале собственной его величества рукой начертано — Михаил», как сейчас же вызвал всех командиров… Через час, конечно, выйти не удалось. Вышли через два. Причем дольше всего ждали пока две с лишним тысячи человек стрелкового полка плюс люди, лошади и восемь орудий полевой батареи погрузятся на транспорты.
Впереди, дозором шел крейсер «Очаков», за ним следовали четыре эсминца первого миноносного отряда под командой недавно вернувшегося из командировки в Болгарию князя Трубецкого. За ними двумя колоннами шла основная ударная сила флота — броненосцы. В правой колонне, возглавляемой флагманским кораблем «Ростислав» мателотами шли однотипный «Князь Потемкин-Таврический» и старый, но пока еще вполне боеспособный броненосец «Три святителя». В левой, предназначенной для непосредственного прикрытия десанта и возможного прорыва в пролив, шли старые барбетные броненосцы «Двенадцать апостолов», «Синоп» и «Георгий Победоносец». За броненосцами строем фронта шла пара войсковых транспортов и воздухоплавательный крейсер «Русь». Тральщики, оборудованные из старых миноносцев и канонерские лодки Эбергард в поход не взял, опасаясь, что они свяжут его отряд из-за малой скорости хода и возможных поломок в машинах. Тем более, что по сведениям разведки никаких минных заграждений в Проливах не осталось, так как турки убрали их после протестов великих держав.
