Я Фриц Эрлих. Хороший лекарь и прирождённый бродяга, который побывал во многих самых отдалённых концах земного шара. И который к сорока годам своей жизни понял, что у него есть ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.
Предназначение есть у всех людей. Просто не все готовы встретить его мужественно, лицом к лицу, как врага, или протянуть ему дружески руку. Ведь предназначенное нам — это долг, который всё равно настигнет нас — в этой или другой жизни.
Не буду подробно описывать события, которые произошли со мной в последние годы. Скажу только, что сегодня я не просто странствующий лекарь, а верный подданный Светлого Ордена, ведущего уже не одну тысячу лет непримиримую войну с Тёмным Орденом, который стремится выпустить в наш мир Тьму.
Тьма — свет. Добро — зло. Кажется, всё просто. Всё действительно настолько просто, что является истинной правдой. Вся история человечества — борьба этих двух сил — хаос и созидание, свет и сумерки. Каждый выбирает по душе. И однажды я выбрал.
Судьба свела меня в Москве, куда я прибыл по просьбе моего друга герра Кундората, сначала со скрывающимся от своих бывших товарищей Магистром Саункасом, отродьем Чёрного Ордена, а потом и с Лагистром Белого Ордена Винером.
Не буду утомлять лишними деталями, но так или иначе мне удалось близко познакомиться с Хаункасом, и потом, после его гибели, под его личиной проникнуть в святая святых Тёмного Ордена — монастырь, а потом уничтожить главную святыню, через которую приводит в мир зло — камень и Цинкург.
Теперь по нашим следам идёт таинственное существо, то ли демон, то ли колдун Робгур из племени Хранителей. А ещё — его окаянные слуги, среди которых главный испанец капитан Бернандес. А ещё следом за нами идёт послушный Робгуру рок. Странная сила, которая уничтожает людей, с которыми мы встречаемся.
А наша дорога лежит в единственное место, где мы можем скрыться от Хранителя, — город городов Абраккар, в незапамятные времена выпавший из нашего времени и пространства. Дорога в него открывается нечасто. Но, кажется, мой друг Винер чутьём, данным нам в награду Адептами Ордена Ахрона, знает, где откроются врата.
Когда Адепт говорил, что нам ещё предстоит встретиться с Бернандесом, ни он, ни я и представить себе не могли, что щупальца этого мерзкого существа протянулись так далеко, что он настигнет нас и на корабле. Но об этом позже. А пока рассказ о нашем океанском путешествии.
Кто плавал на кораблях на дальние расстояния, тот знает, что это занятие вряд ли можно отнести к разряду приятных. Скученность и теснота, смрад и скудный паёк воды, сухарей и солонины, причём даже большие деньги не способны намного улучшить положение, поскольку на жаре продукты долго не хранятся — вот что такое дальнее морское путешествие.
Испанский атлантический королевский флот, который замыкал «Санта-Крус», неторопливо полз вперёд, вспарывая бескрайнюю океанскую гладь. Я заворожённо всматривался в пучину и думал о том, какие тайны кроются в ней. Где-то под толщей вод спрятались, занесённые илом и песком, облепленные ракушками, некогда грандиозные здания городов Атлантиды. Думаю, даже если человек и сможет когда-нибудь проникнуть в глубины, он вряд ли сумеет различить в бесформенных зелёных глыбах некогда прекрасные храмы, виллы, гигантские ремесленные мастерские, обители учёных мужей, отголоски знаний которых до сих пор будоражат умы чёрных и белых магов, а дела — до сих пор во многом определяют всё, что творится на земле. Почти одиннадцать тысяч лет прошло с того времени, как волны захлестнули континент.
Над водной гладью кружились альбатросы, катились белые барашки волн, поскрипывали снасти, матросы ползали по вантам, слышались команды на малопонятном морском языке типа «На грот брасы!», впереди белели паруса других галионов.
— Человек умудряется все свои дела покрывать пылью обыденности, — задумчиво произнёс Адепт. — Вспомни поход великого Колумба. Люди уходили в неизвестность, в черноту. Они были не только первыми. Они были единственными. Или взять первых конквистадоров — их жёг дьявольский огонь алчности, они вершили преступления, которым не может быть прощения. Это тоже был великий порыв, но только порыв человеческого порока. И вот сегодняшний день: ползут пузатые галионы, точно в срок приходящие по назначению, везут почту, ружья, порох, сельскохозяйственные инструменты и почтенных колонистов с явями. А там, куда они направляются, такие же убогие городишки, как в Европе, только чуть поменьше, беднее. Те же ничтожные страсти, векселя, залоги, купчие и дарственные, Былые патологические зверства испанцев стали уже чем-то привычным и обыденным — ни взлётов, ни падений духа, только размереный, изо дня в день свист хлыста надсмотрщиков, заудные казни и подсчёты барышей. Люди умудряют всё покрыть паутиной скуки.
