Та лесная зона, в которой приземлился аэромобиль разведывательной команды-2, имела относительно редкий растительный покров, чем более густые заросли удаленного западного района Авентайна, где он вырос. Хорошей стороной этого дела было то, что редкая поросль давала отличный обзор местности, плохой – то, что она служила приютом для более крупных животных. Так что в целом положительные стороны уравновешивали отрицательные.
Но в настоящий момент лесные обитатели, как крупные, так и мелкие, предпочитали соблюдать дистанцию. Не спуская глаз с окрестностей, он вполуха прислушивался к беседе между доктором Хенфордом и находящейся в орбитальном полете «Каплей Росы».
– Прочесывая эту зону, мы ничего особенного не заметили, – говорил Хэнфорд. – А ваши приборы все еще регистрируют это?
– Ничего, – отозвался голос. – Я думаю, что это существо скрылось в деревьях и мы потеряли его.
Хенфорд с шумом выдохнул воздух. Бэньон отлично понимал его досаду: вот уже третий раз за шесть часов своего пребывания на Квасаме они делали стремительный рывок в зону вероятного нахождения крисджо, но ничего не обнаружили.
Но самым ужасным было то, что они даже не были вполне уверены, что найти им нужно было именно крисджо.
– Вы не представляете, в каком направлении он мог исчезнуть? – спросил наконец зоолог.
– Доктор Хенфорд, поймите, что инфракрасные сканеры «Капли Росы» были спроектированы не для того, чтобы выполнять такую тонкую работу, во всяком случае не с такого расстояния. Так, сейчас посмотрю… я бы предложил вам попробовать поискать в северо-западном направлении.
– Спасибо, – холодно поблагодарил его Хенфорд. – Если увидите новую цель, сообщите.
– Северо-западное направление, – пробурчал один из двух зоологов, как только Хенфорд прекратил сеанс связи. – Я и без них догадался бы, что северо-западное. На этой чертовой планете животные передвигаются именно в этом направлении.
– Я сомневаюсь в том, что хищников это тоже касается. – Хенфорд вздохнул. – Ну что, Рой, пешком или на аэромобиле?
– Думаю, что полетим, – сказал Бэньон. – А в это время мы постараемся заметить мишень сами. И посмотрим, у кого получится лучше.
– По крайней мере хуже нам от этого не станет. Что ж, поехали.
Трое зоологов снова вскарабкались в аэромобиль, а за ними последовали Бэньон и его трое Кобр. Едва приподнявшись над верхушками деревьев, они медленно направились на северо-запад.
Кристофер, фыркнув, отключил микрофон и снова с рвением принялся изучать инфракрасное изображение на экране, бормоча что-то себе под нос. Увидев его на собственном дисплее, Йорк хмыкнул.
– Какие-нибудь проблемы, Вил?
– Но ведь это – не моя работа, – проворчал Кристофер, не отрывая от монитора глаз. – Как я могу отыскать тепловые пятна крисджо, когда даже я не представляю себе, как они должны выглядеть?
– Просто найди большое излучающее тепло пятно, которое движется…
– Ну, уж это я знаю. Хорошо бы, если бы Элснер поторопился и скорее вернулся назад, больше мне нечего сказать.
– Он что, все еще сидит у главного дисплея и ищет стадо бололинов для разведывательной команды номер три?
– Да. – Кристофера заметно передернуло. – Те ребятки должны быть крепкими орешками. Меня бы они ни за что не заставили выслеживать этих бололинов.
– А меня бы не заставили спуститься вообще, – пробормотал Йорк.
Кристофер бросил на него быстрый взгляд.
– Ну да, м-м-м… этого и следовало ожидать, тебя ведь просили быть на «Менссане» вместе с Лизабет, Юрием, Марком и другими.
– Все правильно, – ровным голосом сказал Йорк. – Я отказался.
– О! – Взгляд Кристофера замер на новой руке Йорка, его новой механической правой руке, а потом он виновато перевел взгляд.
– Ты ведь подумал, что из-за этого, не правда ли? – спросил Йорк, поднимая руку и разжимая ладонь. Пока он это делал, пальцы его дважды дернулись, что служило безмолвным свидетельством того, что мозг его еще не вполне привык к нейронно-электронному управлению. – Ты думаешь, я боюсь снова спуститься туда?
– Конечно, нет…
– Тогда ошибаешься, – прямо сказал ему Йорк. – Я действительно боюсь, и страх этот, черт возьми, не безоснователен.
На лице Кристофера уже отразилось испытываемое им всевозрастающее чувство неловкости. И тут Йорку пришло в голову, что по всей вероятности тот никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то говорил с ним столь откровенно.
– Ты хочешь знать, почему Юрий, Марк и другие там внизу, а я здесь наверху? – спросил он.
– Ладно… давай выкладывай, почему?
– Потому что они пытаются доказать, что они храбрые, – сказал Йорк. – В какой-то степени другим, но главным образом самим себе. Они хотят продемонстрировать свою готовность засунуть голову, если это понадобится, в пасть остистого леопарда во второй раз и не дрогнуть.
– В то время как ты такой потребности не чувствуешь?
