– Полковник! С вами говорит руководитель таможенной службы аэропорта. Сейчас с борта аэробуса будет выгружен багаж. Временно, в специальные емкости. После окончания ремонта его загрузят обратно. Да, он не покинет зоны охраны. Но все время, пока багаж находится вне самолета, его будут контролировать мои люди. Я не нуждаюсь в ваших советах! И мне глубоко наплевать на любые приказы ВАШЕГО руководства!! За багаж здесь отвечаю я один, понятно?! И буду выполнять свои обязанности неукоснительно, даже если для этого придется поднять все службы аэропорта и разогнать к свиньям ваш хваленый спецназ с оружием в руках! Не-е-е-т, это вы будете меня слушать! И не посмеете препятствовать официальной процедуре таможенного контроля!.. Вот так-то лучше, полковник. Предупредите своих людей, чтобы БЕСПРЕПЯТСТВЕННО пропустили к самолету моих представителей. Да, их будет… – таможенник на секунду задумался, – два человека и еще водитель специального багажного контейнеровоза. Прекратите меня учить! Займитесь лучше своими непосредственными обязанностями. Одобряю ваше благоразумие. Все!!!
Оборвав на этом внешнюю связь, таможенник уже совсем другим, вежливым тоном испросил у начальника аэропорта разрешения удалиться в свой кабинет, чтобы немедленно отдать необходимые распоряжения. Получив таковое, он с гордо поднятой головой, по-военному печатая шаг, покинул помещение поста управления полетами.
Бравый полковник на летном поле тоже одобрил в душе свое решение. Опытный служака, он прекрасно понимал, что нарушить отработанную процедуру таможенной службы означает для него поставить жирный крест на своей военной карьере, а невыполнение распоряжений мистера Смита и вовсе подобно самоубийству. Только удовлетворив интересы обеих сторон, можно с честью выйти из сложившейся щекотливой ситуации. Командир спецназа мгновенно «прокрутил» в голове разговор со Смитом. Согласившись с самыми небольшими оговорками на требования таможни, он ничем не нарушал приказы своего командования: ни один человек из самолета не выйдет за пределы даже первого кольца охранения, не будет вынесен ни один предмет, а всё, переданное экипажу для ремонта, уже прошло через его собственные руки. Никто из таможенников не взойдет на борт и не будет близко контактировать с экипажем – уж об этом-то полковник позаботится с особым пристрастием! Пусть себе пялятся на багаж сколько угодно. Кстати, всегда можно будет свалить на них какие-то неожиданно возникшие неувязки.
Душа начальника аэропорта пела от восторга. С аэробусом не возникало никаких проблем. Таможня полностью удовлетворена своей ролью в контроле за багажом пассажиров. Три кольца вооруженной до зубов спецназовской охраны, как влитые, стоят на позициях, чтобы и мышь не проскочила. А мистер Смит получил великолепный щелчок по своему длинному задранному носу. Хвала Аллаху!
Два инспектора таможенной службы, назначенные и проинструктированные самим начальником, вышли из дверей левого крыла здания аэровокзала во внутренний дворик и направились к стоянке спецтранспорта, расположенной за углом. Туда водитель уже подогнал автокар с просторной кабиной и тремя вагончиками с емкостями для погрузки багажа. Таможенникам предстояло преодолеть вдоль стены здания расстояние в 5–6 шагов, которое не просматривалось ни из каких окон, а со стороны автостоянки было загорожено как раз той третьей санитарной машиной, что появилась чуть позже других.
Уже на третьем шаге следовавший чуть позади таможенник неожиданно запнулся, взмахнул руками, но, так и не сумев поднять их выше пояса, без единого звука мягко осел на тротуар. Еще через мгновение та же участь постигла и следовавшего впереди, более плотного и пожилого иранца. Это сопровождалось двумя еле слышными хлопками. В тот же момент задние дверцы «Скорой помощи» распахнулись, из нее выскочили два санитара в белых халатах и с носилками, на которые в считаные секунды погрузили бесчувственные тела обоих таможенников. Пригибаясь под тяжестью внушительного веса двух тел, санитары той же торопливой рысью преодолели несколько метров обратно до своей машины, втолкнули носилки внутрь и запрыгнули туда сами. Дверцы плотно закрылись изнутри.
– Галя! Твой худенький и помоложе.
Девушка споро начала снимать одежду с одного из таможенников.
– Вадим! Ты почему еще здесь, а не в кабине автокара?!
– Так вдруг что у вас…
– Марш на место!
– Деспот и тиран! Ну, что ж, прощай, Севка! Может, в Москве свидимся. Кстати, за тобой должок: пари-то ты проиграл. Все-таки двух таможенников назначили, а не трех. Так что для тебя все равно не нашлось бы места, не расстраивайся. Наших прими по высшему разряду, сопроводи, как на экскурсии по Арбату. Хороший ты парень!
С этими словами Вадим, уже переодетый в форму шофера, выскочил из санитарной машины, пробежал несколько метров и расположился за рулем автокара.
Анатолий быстро натянул на себя форму второго таможенника, не переставая по ходу давать последние наставления Всеволоду:
