«Любители лобстеров» – здесь хранились записи по делу об убийстве. Я вспомнил ухоженную блондинку Светлану, мечтавшую о красивой жизни, как на рекламном плакате, ее мужа – потомка известной научной династии, который в прямом смысле слова задушил собственными руками эту красивую дурочку после нескольких лет совместного праздника жизни.
«Дело о персонаже» – громкая история плагиата.
Ностальгия накрыла меня с головой. Текст нашей с теткой жизни напоминал текст детектива с элементами то мелодрамы, то водевиля.
Я закрыл глаза, скидывая наваждение, и создал новую папку «Дело о профсоюзе».
– Пять трупов за пять лет. Это не шутка, согласись!
За перегородку просунулась голова Виктории.
Я лениво оторвался от монитора.
– Какие еще пять трупов, Вик?
– Менеджеры высшего и среднего звена «Русского минерала», – проговорила она и исчезла на своей территории.
– Что ты сказала? – Не веря своим ушам, я вышел к ней и сел на диван.
Вика уже восседала в кресле, откуда была видна вся созданная ею аппликация из газет. На тетке был костюм для занятий аэробикой, в зубах – карандаш. Она подняла голову.
– Пять трупов, я сказала! В самой газете «Рабочая сила» об этом, конечно, ни слова. Зато официальная профсоюзная газета регулярно публикует некрологи. Я подняла сводку криминальных новостей за десять лет, и оказалось, что среди управленцев завода в последние пять лет наблюдается чудовищная смертность. А среди тех, кто отвечал за безопасность и отгрузку готовой продукции, просто мор.
В голове у меня застучало и заскрипело, как в старом часовом механизме, усиленно ворочающем шестеренками, но никак не способном догнать время. Я не догонял.
– Они что – умирали по одному в год?
– Зачем умирали? Их убивали. Причем можно сказать, что это самые настоящие ритуальные убийства – одного арматурой забили у проходной, другому сбросили на голову кирпич, третий попал под конвейер, четвертого задавил погрузчик, пятого облили кислотой. Ритуалы промышленного города.
– И убийства не раскрыты?
– Нет, конечно.
– Почему «конечно»?
– Потому что за профсоюзом и господином Жильцовым, который тебе так симпатичен, стоит самая настоящая мафия. А в мафиозных структурах обычно много кто подвязан. «Наше дело правое», – говорят они. А знаешь, как будет «наше дело» по-итальянски?
Я не знал.
– Cosa nostra! – Вика махнула рукой. – Ну это так, милые совпадения и домыслы. А вот тут у меня кое-что реальное. Досье на Жильцова. Хочешь взглянуть?
Это был риторический вопрос, потому что досье уже летело в мою сторону.
На первой странице красовалось фото Мальчика-Носа. Небольшие глубоко посаженные глаза смотрели прямо, но как будто немного с испугом. Рубашка застиранная настолько, что видно даже на фото.
«Жильцов Алексей Иванович, 1960 г. р. незаконченное высшее образование (три года на отделении марксизма-ленинизма в пединституте).
С 1985 года начал работу на заводе «Русский минерал» в должности помощника заведующего складом технического инвентаря.
В 1986-м переведен на должность заведующего складом технического инвентаря.
В 1989 году, в связи с многочисленными жалобами работников на конфликтное поведение, переведен на должность аппаратчика.
В 1990-м вступил в заводской профсоюз. Активист.
Три попытки восстановиться в прежней должности по профсоюзной линии.
В 1995 году вышел из заводского профсоюза. В связи с реорганизацией завода и переходом завода из государственной в частную собственность. Уход по идейным соображениям.
В 1995 году переведен на склад инвентаря в должности заведующего.
В 1996 году организует независимый профсоюз «Единым фронтом». Состав профсоюза: Жильцов А. И. (председатель), Коновалов А. Д. (заместитель председателя), Смирнова Е. Н. (заместитель председателя).
В 2000 году у профсоюза появляется собственная газета «Рабочая сила». Тираж 200 экземпляров.
В 2000 году в профсоюз «Единым фронтом» вступает 15 человек.
