7 августа. К этому времени, практически брошенные на произвол судьбы командованием Юго-Западного и Южного фронтов, лишившись многих своих командиров, остатки войск 6-й и 12-й армий в районе Умани могли рассчитывать только на собственные силы, которые уже были на исходе. Несмотря на это, попытки прорыва из окружения продолжаются. И только во второй половине дня начальник штаба 12-й армии генерал Б.И. Арушанян посылает в штаб Южного фронта последнюю радиограмму: «Попытка выхода из окружения не удалась… Боеприпасов и горючего нет. Кольцо сжимается. Окружение огневое. Располагаю 20 000 штыков…»
О последней попытке прорыва К.И. Чернявский в книге «Всегда с бойцами» пишет: «Вечером 7 августа в 99-ю стрелковую дивизию поступил приказ начать прорыв в 22 часа… Уже совсем рассвело, когда мы достигли небольшой рощи близ села Левковка. Здесь вражеская оборона обрушилась на нас…
В туже минуту правее от нас раздалось многоголосое “Ура!”. Как потом стало известно, там штурмовал вражеские позиции отряд полковника Романова, в который вошли бойцы разных частей 12-й армии. “Вот если бы атаку предприняли вместе, – с горечью подумалось мне, – возможно, и пробились бы”. Но что сделано, то сделано.
Как только поднялось над горизонтом солнце, взоры наши устремились к тому району, где атаковали противника другие отряды. Было видно, как бросались наши воины на врага. Но огонь гитлеровцев прижимал их к земле. В эти минуты выбрался из леса Зеленая Брама одинокий танк, и на предельной скорости устремился на вражеские точки. Он с ходу раздавил вражеский крупнокалиберный пулемет. Видно было, как пехотинцы пытались бежать за танком в атаку. Но это был последний отчаянный бросок. По танку с близких дистанций ударили пушки противника…»[96]
После неудачной попытки последнего прорыва остатки советских подразделений мелкими группами в поисках спасения начали возвращаться в лесной массив Зеленая Брама. К вечеру этого дня окруженные в районе Подвысокого советские войска, еще недавно составлявшие группу генерала П.Г. Понеделина, стали полностью неуправляемыми, но и тогда своего сопротивления не прекратили. Г. Штеец в книге «Горные егеря под Уманью» пишет:
«Положение в районе действий 1-й горнострелковой дивизии для командира корпуса долгое время остается неясным. Телефонная связь нарушена. Разбитый враг снова создал серьезное положение. В 16.00 полковник Пиккер пошел в наступление на Подвысокое. Его егеря двинулись на село с востока и юго-востока и в ожесточенной уличной схватке захватили восточную окраину Подвысокого. В 18.30 северный фланг группы Ланга взял высоту 185 и мост в двух километрах от церкви в Подвысоком. Но к ночи все наши батальоны вновь перешли к обороне в готовности отразить ночной прорыв русских.
В ночь на 8 августа была предпринята еще одна попытка русских прорваться через северный фланг 1-й горнострелковой дивизии. В несколько волн штурмовали русские с криками “Ура!”, подстегиваемые своими комиссарами. Около часа шла рукопашная схватка. Наши потери множились. Погибло несколько командиров рот… Горные егеря стояли на своих позициях, но не могли все-таки помешать прорваться толпам русских. Через возникшие проходы часть из них двинулась на юго-восток на Владимировку, другие пошли на юг, на Россоховатку. Правда, возле Владимировки и Россоховатки, уже в 10 километрах от места прорыва, все эти группы были настигнуты и уничтожены. Это в последний раз встал на дыбы разбитый враг. Его сопротивление было окончательно сломлено»[97].
С утра 8 августа снова полил дождь. В тот день фашисты начали выявлять и уничтожать отдельные отряды войск 6-й и 12-й армий, которые скрывались в лесу и оврагах. Именно тогда произошел последний бой сводного отряда во главе с генералом С.Я. Огурцовым на поле подсолнухов, который был отмечен многими немецкими свидетелями, но уже никак не мог повлиять на общую обстановку.
В этот день в 12 часов командир 48-го горного егерского корпуса объявил по радио о взятии Подвысокого. Перед победителями предстала ужасная картина. На улицах села и возле леса лежали сотни трупов погибших советских солдат и офицеров. По полям были разбросаны сгоревшие танки и грузовики. Г. Штеец пишет: «В Копеньковатой стоит много орудий всех видов, танки, повозки. На дороге юго-западнее Копеньковатой стоит около сорока русских грузовиков, расстрелянных, сожженных и изуродованных. Трупы экипажей лежат между обломками. У подъезда к Подвысокому встретил пленных. Колонна по плоской равнине тянулась от горизонта до горизонта. Они идут по шесть-восемь человек рядами в колонне длиной около 10 километров. На поле битвы насчитали около 18,5 тысяч погибших русских. Около 60 тысяч пленных собралось в гигантском лагере горнострелкового корпуса. Более 400 орудий всех видов, 4700 единиц средств передвижения, 3800 лошадей.
