Фронт упорствовал. Русские сражались отчаянно. Воздушная разведка доносила о сильной концентрации противника в отступающих движениях на Подвысокое. Оттуда предпринимались и ночью, и днем атаки советских войск на юг, а также в районе юго-восточнее Рогово. Ожесточенно бросался враг на 125-ю пехотную дивизию. Вопреки всему отбил Оксанино и высоту, восточнее этого села. Но советским войскам нигде не удалось прорвать кольцо окружения…
Известия из штаба армии и от соседа слева малоутешительные. 44-й армейский корпус сообщил, что 24-я пехотная дивизия 4 августа, вследствие недостатка боеприпасов, вынуждена обороняться. Штаб армии уведомлял, что 1-я танковая группа из-за недостатка боеприпасов выступить на рубеж реки Синюхи не может. Но 9-я танковая дивизия в полдень наступлением на Терновку заперла врагу последний выход из котла[89].
В ночь на 5 августа на командном пункте 80-й стрелковой дивизии собиралось командование 6-й армии и корпуса. В 2.00 был получен приказ Военного совета армии. В нем было сказано, что войска армии находятся в полном окружении, и была поставлена задача любыми средствами пробиваться к своим. Из-за отсутствия точных данных о противнике и своих войсках прорываться решили одновременно несколькими группами в разных направлениях. Снарядов для огневого обеспечения прорыва уже не было. Ставшие бесполезными артиллерийские орудия были приведены в негодность. Оставалось несколько исправных тракторов, которые служили артиллерийскими тягачами. Решились на военную хитрость.
Поэт Е.А. Долматовский, также участник описываемых событий, в книге «Зеленая Брама» по поводу обеспечения этого прорыва пишет: «Ночью 5 августа артиллеристы гоняли взад-вперед по Зеленой Браме тягачи, рассчитывая, что противник примет их за танки, идущие на прорыв. А тем временем основная колонна прорыва покидала село, двигаясь по улице Богдана Хмельницкого. Отвлекающий маневр артиллеристов был просто вызовом огня на себя. Это – и, к сожалению, только это – удалось… Под обстрел себя подставили, но существенной помощи главным силам 6-й и 12-й армий не оказали…»[90]
И.А. Хизенко пишет, что в ночь на 5 августа одна из групп решила прорываться в южном направлении. Она заблаговременно сосредоточилась в садах на южной окраине села Подвысокое, и все только ждали сигнала вперед. Но фашисты своевременно обнаружили эту группу, и еще до наступления рассвета по садам был открыт ураганный огонь минометных батарей противника, который вынудил изготовившиеся для прорыва советские подразделения вернуться в село и спрятаться обратно в траншеи и другие укрытия[91].
Другая часть войск группы генерала П.Г. Понеделина решила идти на прорыв в северном направлении. В сводном отряде собралось около 500 активных штыков. Прорыв был назначен на 9 часов утра.
В отношении этой попытки прорыва К.И. Чернявский в книге «Всегда с бойцами» пишет: «Начинался рассвет, когда наши батальоны сосредоточились на исходных позициях… Раздались первые залпы орудий. Короткий огневой налет – наши воины устремились к окопам противника. Фашисты открыли сильный огонь из всех видов стрелкового оружия… Вскоре враг был выбит из Каменече и отброшен до двух километров в северо-восточном направлении.
Фашисты предприняли решительные меры, чтобы вернуть утраченные позиции. Кинули в бой свежие резервы пехоты, танков и артиллерии. Солдат не жалели, тем более не скупились на мины и снаряды. Наши подразделения вынуждены были перейти к обороне…
После боя за Каменече люди настолько устали, что отказывались от еды, где останавливались, там и засыпали. Но задание пробиться из окружения осталось невыполненным. Комдив требовал не задерживаться на достигнутом рубеже и, использовав ночь, пробиваться дальше…
В назначенное время подразделения двинулись в путь… Треск автоматов нарушил тишину ночи. Ухнули взрывы гранат. Это боевое охранение обнаружило фашистов и пошло в штыки… Казалось, вражеский заслон будет сейчас уничтожен. Но ему на помощь подошло подкрепление. Походная застава, в которой находились и мы с командиром полка, оказалась внутри вражеской обороны. Командир полка приказал пробиваться к лесу, контуры которого виднелись в юго-западном направлении.
Совсем рассвело, когда мы приблизились к берегу речки, преграждавшей путь к лесу. Над ней белым пухом стелился туман. Вдруг с противоположного берега ударил вражеский пулемет… 99-я стрелковая дивизия не смогла пробиться к Новоархангельску…[92]
