— Ты сделал, не так ли? — Он качает своей головой. — Не понимаю тебя, старик. Я даже не знаю, почему ты вообще нанял ее. Видеть такую цыпочку каждый день и не иметь возможности прикоснуться к ней… — Закусывая свою губу, он снова мотает головой. — Сам создаешь себе проблемы.
Что ж, я, очевидно, мазохист.
— Я не спал с ней, — говорю, смещаясь на кресле, чтобы вновь увидеть Саванну в окне. — Мы ужинали и все немного… вышло из-под контроля.
Маркус округляет глаза и произносит:
— Какого черта ты вообще с ней кушаешь? Она – твой
Конечно, это было не рандеву или что-то подобное, но я действительно не могу рассказать ему, как все обстоит на самом деле. Потому что тогда мне придется объяснить, что не считается свиданием, если девушка, по существу, твоя соседка, а Маркус еще не в курсе, что Саванна живет у меня. И я не собираюсь говорить что-либо, потому что он захочет знать почему. Это касается Саванны, а я не собираюсь распространяться по этому поводу повсюду без ее согласия.
Продолжая свою тираду, Маркус говорит:
— Ты разве не знаешь, что не должен гадить там, где ешь? Потому что это, безусловно, то, что ты делаешь. Я имею в виду, Иисусе, старик, чем, по-твоему, все это закончится?
Закончится? Эта мысль никогда не приходила мне в голову.
Мои глаза возвращаются к Саванне и задерживаются на ее ротике. Я все еще могу почувствовать ее губы на моей щеке и дыхание возле уха, безмолвно молящем о большем, что охотно готов дать ей снова и снова, если она попросит. Хмурясь, я заставляю отвести глаза от единственного лица, которое заполнило мои сны прошлой ночью, и возвращаюсь к Маркусу.
— Кто сказал, что это закончится?
Он смотрит на меня, будто я сошел с ума. Может быть, так и есть.
Он с издевкой произносит:
— Что решил жениться на ней и жить долго и счастливо? — Его лицо становится разочарованным. — Так это, дерьмо, не работает, Деклан.
Я пожимаю плечами, погружаясь в размышления.
— Иногда так и бывает. Считается, что половина браков заканчивается разводами, но как на счет другой половины?
Кто-то же поступает правильно, иначе количество разводов было бы выше.
— Другая половина заканчивается смертью, тупица. Это ничем не лучше моей истории.
— Да, но, может быть, они умирают счастливыми людьми.
Я уверен, мой дед был из таких.
Маркус встает и указывает мне следовать за ним.
— Давай немного разрядимся на ринге перед твоей тренировкой. Мне необходимо вправить тебе мозги.
Заставляя себя подняться со стула, я думаю, что это не такая уж плохая идея.
Вытирая полотенцем свои влажные волосы в последний раз, я бросаю его в корзину с грязным бельем по пути из раздевалки и направляюсь в подсобное помещение. Саванна вынимает чистые вещи из сушилки и убирает их на откидной столик.
— Эй.
Она устремляет на меня свой взгляд, когда я вхожу, но быстро отводит глаза.
— Ты уже поднимаешься?
К концу дня мы единственные, кто остался в тренажерном зале. Я пытался дождаться ее, задержавшись и приняв здесь послетренировочный душ, но она все еще не закончила.
— Думаю, да, — отвечаю я, прислонившись к еще теплой машине. — Если только ты не хочешь, чтобы я подождал тебя?
— Нет, все в порядке. — Она кивает в сторону огромной кучи чистых полотенец. — Это займет примерно двадцать минут, так что…
Я качаю головой и скрещиваю руки, и с насмешкой говорю:
— Твой босс должно быть действительно мудак, раз заставляет тебя оставаться так поздно, да?
Она смеется и наклоняется вперед, в то время как верхняя часть тела исчезает в огромном барабане сушильной машины, изгибы ее изумительной попки предстают предо мной. Голос Саванны эхом звучит в металлическом барабане, когда она отвечает:
— Да, он ездит на мне довольно жестко.
Я сжимаю глаза и кусаю кулак, радуясь, что она не видит меня. Девчонка пытается убить меня? Я быстро успокаиваюсь, когда она выглядывает из-за дверцы машины с кривой усмешкой на лице.
— Что, слабо найти остроумную реплику? Было так весело, и тебе нечего сказать?
— Черт, — я смеюсь в ответ и, удерживая поднятыми большой и указательный пальцы, говорю: — Я был почти готов.
С чувством сожаления она качает головой.
— Ты же не собираешься стать мягким со мной?
— Есть только один способ выяснить это.
Усмехаясь, я прикусываю губу. Сегодня я прощу ей ее дерзость.
Закатывая глаза, она закрывает дверь сушильной машины.
— Я закончу через минуту.
— Эй… — Моя улыбка угасает, когда я пытаюсь поднять разговор о прошлой ночи. Саванна делает вид, будто ничего не произошло, но, возможно, она притворяется, насколько я ее знаю.
Я действительно надеюсь, что это не так, потому что определенно хочу сделать это снова. Например, сегодня ночью и каждую последующую. Не думаю, что когда-нибудь устану дарить ее оргазмы.
Саванна останавливается и поворачивается ко мне.
— Да?
— Мы можем поговорить о том, что случилось вчера вечером?
Она опускает глаза, когда прячет руки в задние карманы ее джинсов.
— Тут нечего обсуждать.
