Удары жизни (ЛП) полностью

— О, спасибо, — говорю я, с благодарностью хватая пушистое полотенце и оборачивая его вокруг моего тела. Он протягивает сложенную майку, какой-то низ одежды и отдает их мне. Я не вижу никакого нижнего белья, и рада этому, потому что сама мысль о том, что он рылся в моих трусиках, слишком…

В дверях появляется его татуированная ладонь и висящие на указательном пальце черные кружевные стринги, которыми я дразнила его в мою первую ночь здесь. Я сильно прикусываю губы зубами, когда ухмыляюсь, принимая их от него.

— Что у тебя связанно с этими трусиками?

— Что еще сказать, они произвели на меня впечатление.

— Как насчет лифчика? — спрашиваю я, протягивая руку в дверную щель в ожидании. Выбирать лифчик ничто по сравнению с выбором трусиков, так что он может просто отдать его мне.

— Тебе не нужен лифчик, — говорит Деклан, беря мою руку в свою и целуя ладонь.

Он что шутит?

— Ты серьезно не принес его мне?

Я выглядываю из-за двери и вижу, как он идет обратно в свою комнату, подергивая плечами от смеха.

Ну что за задница.

Закрыв ванную дверь, я разворачиваю одежду и хорошенько рассматриваю то, что Деклан принес для меня, и начинаю кипеть от злости. Это ничто иное, как крошечная маечка с тонкими бретельками и маленькие мальчишечьи шорты, в которых я сплю.

— Ты издеваешься, мужик, — громко стону я.

— Что? — кричит он из комнаты. — Ты просила одежду, и я принес ее тебе.

— Едва ли, — ворчу я слишком тихо, чтоб он мог услышать.

После того, как я вытерлась, заворачиваю свои влажные волосы в полотенце и хватаю с пола грязное белье. Я уже собираюсь нацепить шорты, лишь бы быть в чем-то, пока я пробегусь, чтобы взять какую-нибудь настоящую одежду, как меня посещает хорошая мысль.

Я бросаю взгляд на майку и едва-ли-так-можно-назвать шорты, лежащие на стойке, и кривлю губы в злой усмешке. Я собираюсь побить Деклана в его же собственной игре.

Деклан

— Ты уже поел?

Ни хрена себе.

Саванна с важным видом входит в мою комнату в одежде, что я ей выбрал. Возможно, она высушила волосы полотенцем, но я действительно не понимаю так ли это. Она могла бы заплести их или вовсе побриться, не важно, потому что все, на чем я могу сфокусироваться это микроскопические шортики, частично прикрывавшие ее попку, и маленькие, но заметные выпуклости сисек под крошечной майкой.

Во рту становится сухо, и я пытаюсь сглотнуть. Или съесть свой язык. И снова я не могу быть ни в чем уверенным тогда, когда самая грандиозная вещь, когда-либо происходящая в мировой истории, разворачивается прямо на моих глазах.

— Что-то не так?

Я слышу раньше, чем успеваю заметить ее усмешку, потому что не могу оторвать глаза от прекрасного вида на маленькие соски, затвердевшие от включенного в комнате кондиционера. Ее майка как вторая кожа, и оставляет оооооочень мало для воображения. Единственное, что я никак не могу определить это точный оттенок ее сосков.

Они больше персиковые или розовые?

Моя концентрация рассеивается, когда Саванна бросает полотенце мне в лицо. Я сдергиваю его с себя, видя ее совершенную, округлую попку, когда она выходит за дверь и говорит через плечо:

— Закрой свой рот, Деклан, выглядишь как форель.

Она такая дерзкая. Люблю это.

Я выкарабкиваюсь с кровати, все еще сжимая полотенце и игнорируя вспышку боли, усиливающуюся в моем теле, когда следую в коридор. Волочась за ней, у меня достаточно здравого смысла спрятать мою эрекцию под пояс пижамных брюк, и я вынужден подавить свой стон на этот цветочно-клубничный аромат, остающийся шлейфом в воздухе. Я подношу к носу ее полотенце и вдыхаю, мои глаза практически закатываются назад, когда моя система обоняния распознает чистейший запах Саванны.

Она останавливается на кухне, и я отдергиваю полотенце прежде, чем она может заметить. Что-то подсказывает, что она не будет слишком любезна со мной, нюхающим ее полотенце…

— Ты уже ел? — спрашивает она, хватая булочку для гамбургера из пакета на столе. Она приступает к изготовлению бутерброда с жареным мясом. Все кажется таким чинным и невинным, но я не попадусь на это ни на секунду.

Опираясь на столешницу, я сжимаю полотенце в руке, чтобы удержать свои пальцы от того, чтобы накрыть ими ее бедра и провести по упругому животику, выглядывающему из-под ее майки.

— Как ты думаешь, что ты делаешь? — мой голос низкий, хриплый, пока я наблюдаю за нее.

Господь Всемогущий, я никогда не думал, что она действительно наденет это. Я рассчитывал, что она выскочит с полотенцем, обернутым вокруг себя, пока будет подбирать одежду. Имею в виду, да, я ожидал увидеть что-то, но не подобное. Эта девушка бесстрашная и дерзкая, как ад.

Да уж. Никогда не думал, что у цыпочки могут быть яйца, не говоря уже о том, что эта пара яиц окажется такой большой. Они легко могут посоперничать со мной в размере.

Она поворачивает голову в мою сторону, и едва приподняв уголки рта, спрашивает:

— О чем ты говоришь?

— Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я говорю.

— Уверяю тебя, я не знаю. — Она подносит сэндвич ко рту, медленно кусая его. — Ммм…