Удары жизни (ЛП) полностью

Оказавшись за углом, я налетаю на потную голую грудь, показавшейся мне кирпичной стеной. Я спотыкаюсь назад, видя, как бутылка воды падает из мужских рук, которые подхватывают меня и удерживают на месте. Мои широко раскрытые глаза встречаются с удивленным лицом Майка, когда он спасает меня от встречи моей задницы с бетонным полом.

Вода попадает мне на ноги, и я отпрыгиваю назад.

— Вот дерьмо.

Вытекающая из бутылки вода медленно заливает пол, и я наклоняюсь, чтобы поднять бутылку, и Майк делает тоже самое. Наши головы сталкиваются с глухим звуком, и я вздрагиваю, держась за место, которое моментально вспыхивает болью.

— Ой.

Майк смеется и хватает почти пустую бутылку, потом щурит один глаз, когда трет угол лба.

— Прости.

Я качаю головой, и на его комическое выражение заставляет меня улыбнуться, несмотря на маленьких птичек, летающих вокруг головы.

— Это моя вина. Я была невнимательна.

Он перекладывает влажную тару в другую руку и проводит свободной рукой вдоль его черных баскетбольных шорт. Его шорты с низкой посадкой, которые висят ниже так называемых впечатляющих шести кубиков.

Все, о чем я могу думать: пресс Деклана лучше.

Я моргаю от незваной мысли, и мой мозг, наконец-то, решает включиться.

— О, Боже, прости. Давай я принесу тебе полотенце.

Ну конечно.

Отрывая с места ноги, я обхожу Майка и иду дальше по коридору. Сворачиваю налево в прачечную и распахиваю дверь сушильной машины, останавливая процесс на середине цикла. Надеюсь, полотенца достаточно сухие. Я хватаю одно и бросаю Майку, который последовал за мной внутрь.

— Спасибо, — говорит он, протирая свою бутылку, затем голени.

Я беру одно полотенце для себя и сушу им свои ноги.

— В самом деле, Майк, прости меня. Я должна была смотреть куда иду.

Полотенца, что я взяла, были сухие, так что я выгружаю половину из сушильной машины и бросаю на складной столик.

— Я ударил тебя по голове, так что думаю, это я должен извиниться перед тобой.

Он проводит рукой по своим потным, светлым волосам, с извиняющейся улыбкой. На моих губах появляется усмешка, когда я начинаю складывать полотенца.

— Я слушаю.

Майк подходит ближе, его рот изгибается в дружеской и немного кокетливой форме.

— Что ж, так уж сложилось, что мои лучшие извинения проходят за обедом.

Э-э-э. Ой…

Я открываю рот, но так ничего не говорю. Когда я сильно хмурю брови, он продолжает:

— Прости, что забегаю вперед, но я бы солгал, если бы сказал, что приезжал сюда каждый день в обеденный перерыв только чтобы потренироваться.

Он выглядит немного смущенным, после того как признался в этом, и я в полной растерянности, не знаю, что сказать. Я всегда думала, что Майк был одним из завсегдатаев спортзала. У нас есть несколько постоянных клиентов, которые приходят сюда каждый день. Теперь зная, что у него был скрытый мотив, я в … замешательстве.

Мой ответ будет отрицательным, только как бы его сформулировать.

Покашливание в дверях заставляет мою голову обернуться и увидеть холодный взгляд Деклана. Его стальные глаза устремляются к Майку, задерживаясь на нем, когда тот произносит:

— На одно слово, Саванна.

Черт. На этот раз это именно то, на что это похоже, хотя в мою защиту, я не просила его об этом.

Майк пристально смотрит на меня, казалось бы, не замечая в дверях высокого человека, на лице которого убийственный взгляд, и от которого волнами исходит напряжение. Или у Майка большие яйца, или его полностью не заботит скорая смерть.

Понизив голос, он произносит:

— Подумай об этом, хорошо?

Я могу почувствовать, как взгляд Деклана прожигает во мне дыру, и неохотно киваю Майку, принуждая себя выдать вежливую улыбку, которая получилась тайной.

Майк медленно отступает и обходит Деклана, который заблокировал дверь. После секунды свирепых переглядов с Майком с безмолвным предупреждением разорвать его, Деклан отодвигается в сторону, позволяя ему уйти.

Как только Майк выходит за дверь, Деклан захлопывает ее, закрывая нас в прачечной. Мое сердце подскакивает к горлу, и я стараюсь успокоиться, но не получается.

— Какого хрена он здесь делал? Я имею в виду, помимо того, что клеился к тебе.

Парень скрещивает руки на груди. Это движение заставляет меня опустить глаза на его напряженные мышцы, покрытые татуировками. Сейчас предпочтительнее смотреть ему в глаза, но так я увижу убийственный взгляд, направленный на меня.

Я не сделала ничего плохого, черт побери.

Сжав губы в тонкую линию, я хватаю оставшуюся половину полотенец из сушилки и бросаю их на стол.

— Я налетела на него, когда возвращалась сюда, чтобы взять чистящие средства, и выбила бутылку из его рук. Мне необходимо было дать ему что-то, чем он мог бы вытереться.

— Почему ты не отказала ему?

Обманчиво спокойный вопрос посылает мурашки по моей спине, потому что я слышу едва сдерживаемый гнев, стоящий за этим. Деклан настолько зол, что, предположу, выходит на новый уровень.

Я сглатываю, оказавшись не в состоянии отвечать, и боюсь поднять на него глаза.

— Что?