Он выстрелил в ответ. Но ее уже не было на месте. Она улизнула в комнату.
Рома остался живой и невредимый. Но, ужас! — он держал в руке телефонную трубку с перебитым проводом.
Связь с майором Кручей оборвалась.
Рома в сердцах отшвырнул от себя трубку. И «рыбкой» нырнул в дверной проем. Стремительный кувырок через голову, и с положения лежа начал направлять пистолет на цель.
Но блондинка как будто ждала от него именно такого маневра. Она опередила его, первой направила на него пистолет.
— «Ствол» на пол, живо! — потребовала она.
«Дурак! Надо было на улицу удирать!..» Но сколько ни маши вслед поезду, его уже не остановишь.
Рома подчинился. Он не хотел получить пулю в лоб. А стреляла эта дамочка мастерски. Попадание в телефонный провод явно было не случайным. Откуда она? Из общества противников телефонных разговоров?
Он увидел Ленчика. Тот лежал на полу. В полной отключке. Вне всякого сомнения, это красотка его вырубила. Или из пистолета своего застрелила. Хотя крови вроде не видно.
— Ну что, дозвонился? — хриплым голосом спросила она у Ромы.
— Дозвонился, — лежа на полу, кивнул он. — Не договорил, правда. Но ничего, начальник мой все поймет. Можешь убивать меня. Все одно твоему Ныркову и Шаману писец придет.
— Твой Волчара мент крутой. Я это знаю. И команда у вас боевая. Никто с этим не спорит. Твои друзья в лепешку разобьются, будут биться за тебя до последнего… Но поверь мне, Рома, вам никогда не одолеть Ныркова.
— Пугай, пугай… — презрительно скривился Рома.
Красотка знала про него все. И про майора Кручу тоже. Значит, Нырков уже успел выяснить, кто такой Рома и с кем он работает. И эту сучку в курс дела ввел. Сам или через Шамана.
— Что бы ты тут ни говорила, но твоему Ныркову хреново будет…
— Хреново, может, ему и будет. Но все равно сладить с ним вы не сможете… И вообще, Рома, с чего ты взял, что я работаю на Ныркова?
— Значит, на Шамана…
— Если бы я работала на Шамана, тут уже были бы его люди. А так здесь только мы с тобой.
— Кто ты такая?
— Я твоя судьба, Рома. А ты мой злой рок. — Она говорила уже другим голосом. И он узнал его. — Как же ты мне, Рома, надоел…
Блондинка сорвала с головы парик. Под ним обнажились черные волосы, уложенные в знакомую прическу. Еще бы слой грима с лица убрать…
— Вероника? — его удивлению не было границ.
— Вообще-то у меня другое имя… Но чтобы не запутаться, зови меня Вероникой.
— Ничего не пойму…
— А ты, Рома, ничего и не должен понимать. Не должен был. Но сейчас ситуация изменилась… Я должна объяснить тебе, что ты портишь мне игру.
— Стало быть, ты ведешь свою игру… Значит, ты не просто альпинистка…
— Не просто. Хотя с альпинизмом знакома не понаслышке. Прошла специальный курс… Я не буду говорить, на какую службу я работаю. Скажу только, что защищаю интересы государства. Я такой же казенный человек, как и ты…
Оказывается, она в Семиречье вовсе не для того, чтобы восстанавливать часовню. Она секретный агент какой-то силовой государственной организации. Если, конечно, ей верить. И здесь с каким-то заданием. А Рома портит ей игру. Забавно. Хотя не очень.
— И чем же я тебе мешаю?
— Ты всполошил улей Ныркова… Ты поставил под угрозу меня и моих людей…
— Твоих людей?.. Значит, Иннокентий и Миша тоже?..
— А вот этого тебе знать не обязательно.
— Ты работаешь на очень серьезную организацию…
— На очень серьезную, — снова подтвердила она.
— Зачем же ты открылась? Тебе нельзя этого делать. Или ты хочешь меня того?..
Сейчас Вероника производила впечатление человека-робота. Механический тембр голоса, космическая пустота во взгляде, каменная маска на лице. Такая убьет не задумываясь.
— Вообще-то, ты мне надоел… Но я не буду тебя убивать. Не для того я тебя спасала.
— Ты спасала меня?
— А как ты думаешь, каким чудом ты сегодня сумел бежать? Кто, по-твоему, установил дымовые шашки?
— Ты?!
— Я… И еще кое-кто.
— Миша?.. Иннокентий?..
— Это не важно…
— Зачем ты это сделала?
— Сейчас не время говорить об этом. Нам нужно уходить… Но сначала ты починишь телефон. И позвонишь в Москву, своему начальнику. Скажешь, что ты пошутил. Ничего серьезного с тобой не случилось… Я не хочу, чтобы здесь был твой майор Круча.
— Откуда ты про него знаешь?
— С момента нашего знакомства на тебя начали собирать досье.
— И ты знаешь обо мне все?
— Все!
— А случайно не знаешь, какого цвета у меня трусы?
Мрачная какая-то получилась шутка. Тем более мрачно прозвучала она в ситуации, когда Вероника могла проверить, какого цвета у него кровь и мозги.
Но Вероника, казалось, далека была сейчас от юмора.
— Красные в белый горошек… — голос ее совершенно не изменил интонации.
— А вот и не угадала, — угрюмо усмехнулся Рома. — Горошек уже не белый. Скорее темно-серый…
— А телефон коричневый… Рома, не заставляй меня ждать. Пистолет оставь на полу…
Все время, пока Рома возился с телефоном, Вероника держала его на прицеле.
