— Рому я любила, — с вызовом вскинула голову Маргарита.
А вот это она зря. Нырков взбесился по-настоящему.
— А потом, у нас ничего не было…
— А у нас будет. И ты будешь любить меня…
Он подошел к ней, взял за руку и повел к дивану.
— Ложись! — стараясь унять ярость, потребовал он.
— Зачем? — испуганно посмотрела на него Маргарита.
— Я сказал, лечь!!! — заорал он.
Таким Маргарита видела его впервые. Она задрожала от страха. И села на диван. Но ложиться не решалась.
— Я сказал, ляг! — Он с силой уложил ее на диван. — Одной суке все бы трахаться, — это он про покойную Ингу. — Другой козе все, что угодно, только не
— Я не коза! — вскинулась Маргарита.
И попробовала встать. Но Нырков с силой придавил ее к дивану. И навалился на нее всей тяжестью своего тела.
— Так нельзя! — вырывалась она.
— Почему? — срывая с нее платье, проревел он. — Кто мне запретит? Кто?.. Я здесь хозяин!.. Я везде хозяин!.. Я тут всех имею!..
Злость, похоть распирали его. Он будет жалеть, что поступил так с Маргаритой. Потом. Но сейчас он не жалеет ни о чем. И никто не посмеет оторвать его от этой девочки.
Она говорит, что у них с Лозовым ничего не было. Надо проверить…
Нырков сломил сопротивление Маргариты и содрал с нее трусики.
И в это время за окном послышались отдаленные выстрелы. Они приближались. Загрохотали автоматы возле пропускного пункта.
— Что там? — Нырков оторвался от Маргариты.
Автоматы загрохотали совсем рядом. Нырков бросился к окну. И прямо на глазах у него одна за другой разорвались три гранаты. Если бы стекла не были бронированными, он бы получил свою порцию осколков — и металлических, и стеклянных.
С ним ничего не случилось. Но упал с выбитым глазом один боец. Рядом на колено опустился второй. И тут же появился человек с оружием. И начал стрелять. Точным попаданием он уложил бойца. И подался вперед.
Нырков узнал этого человека. Да это ж Роман Лозовой… Вот, значит, куда он из больницы подался. Не хочет больше по лесам шататься. Решил брать быка за рога.
Матвей Данилович увидел пятерку боевиков из патрульной «бригады» — их он взял на усиление охраны. Эти ребята воевали по всем правилам военной науки. И сейчас приближались к месту, где только что скрылся Лозовой. Не оставалось сомнений, что его или убьют, или возьмут живьем. Ныркову было все равно, в каком виде его «подадут к столу». Главное, с ним покончат навсегда.
А он покончит с Маргаритой. Вернее, с ее независимостью.
Он повернулся к ней. Она лежала на диване. Голая. Волосы распущены, закрывают грудь, руками прячет низ. И затравленно смотрит на него. Пусть смотрит. Он ее хозяин, она его рабыня.
Нырков молча подошел к ней. Стянул с себя брюки. Снова навалился на нее, подмял под себя. Еще немного, и он войдет в нее. Маргарита сопротивляется, но ей не справиться с ним.
За окнами снова громыхнуло. Одна граната. Вторая… Только Ныркова этим уже не отвлечь. Пусть Лозовой воюет. Пусть огрызается. А он тем временем будет трахать Маргариту…
Рома расстрелял все четыре заряда. И увидел, как рядом неумело Артем сорвал чеку с гранаты.
— Бросай!
Так же неумело он швырнул ее в сторону боевиков. Вторую гранату Рома у него забрал. И сам швырнул вдаль. И накрыл цель. Один боевик упал на землю с перебитыми ногами и вырванным низом живота.
— А теперь вперед!
Рома шел ва-банк. Без бронежилета, с двумя автоматами в руках он вырвался из-за своего укрытия. Стрелять без пауз, точно в цель, уходить от огня. Ему везло — с его умением и опытом ничто не помешало ему исполнить в точности эту установку. Автомат стрелял не переставая, пули впивались в боевиков, прошивали бронежилеты. А сам он прыжками уходил в сторону. А еще Артем стрелял. Из-за укрытия.
Троих бойцов вывели из боя гранаты. Последних двоих расстрелял Рома вместе с Артемом. Двое боевиков еще были живы.
— Вперед! — Рома рванул дальше. Добить поверженного врага он не мог. Рука не поднималась. А зря.
Они уже подошли к дому, когда откуда-то со стороны крытого бассейна выскочили трое. Рома среагировал мгновенно. Одного он подстрелил. И вместе с Артемом залег. Но и враг тоже не собирался становиться удобной мишенью — спрятался за высоким парапетом бордюра.
Рома выстрелил. Мимо. И тут какая-то сила заставила его обернуться назад. Недобитый боец целился в него из автомата. Ствол смотрел прямо на него. Палец на спусковом крючке. Положение неудобное — не уйти с линии огня. Да и времени на это нет. И автомат на цель не развернешь — не успеешь. Что же делать? Умирать…
Он не слышал выстрелов. Только визг отрикошетивших пуль. Недобитый боевик дернулся, выронил автомат и затих. А откуда-то из темноты через их головы полетели гранаты. И точно накрыли место, где лежали два боевика из последней тройки. Три «лимонки» смешали вражеских бойцов с землей. Над головой Ромы просвистело несколько осколков.
— Е-е! — вскрикнул Артем.
Ему зацепило руку. Кожу царапнуло.
Из темноты вынырнули две тени. С автоматами.
— Е-е! — повторил за братом Рома.
Он увидел Иннокентия и Мишу. Все те же автоматы «ВАЛ». Все те же сосредоточенные лица.
