— Обидно! — сказал Федот, отрываясь от пулемета.
— Чего? — спросил Эдик.
— Так красиво шли…
— И так красиво уходят…
Боевики отступали. Красиво. И быстро. По всем правилам военной науки.
— Получи, фашист, гранату! — Эдик сунул в бойницу трубу «мухи».
Федот снова припал к пулемету.
Эту атаку они отбили, Но надвигалась новая. Та, которую они отбить не смогли…
Утро, восемь часов пятнадцать минут. На территорию завода въехала вереница милицейских машин — «Форд», две «Волги», четыре микроавтобуса с вооруженными собровцами.
— Ну вот и наши, — сказал Степан.
Еще вчера ночью он связался с Москвой, объяснил ситуацию, запросил помощи. Помощь ему была обещана. Утром. Даже обещали поднять в воздух самолет. И точно, из машин сейчас выходили столичные начальники. Генерал, полковники, младшие офицеры. А из микроавтобусов высыпали бойцы столичного СОБРа.
Степан первым выбрался из своей крепости. За ним двинулись остальные. Комов,, Савельев, Лозовой с братом, Кулик, три агента Службы внутренней разведки. Оборона была организована хорошо — оборудованы позиции, территория пристреляна, избыток оружия. Враг понес большие потери, а у них никого даже не ранило. Степан гордился собой.
Грязные, уставшие, они медленно приближались к столичным начальникам. А те стояли в окружении собровцев и ждали, когда они подойдут.
— Здравствуйте, Игорь Тимофеевич, — не церемонясь, поприветствовал Степан генерала.
С ним он вчера разговаривал, ему объяснял ситуацию, у него просил содействия. Поэтому рассчитывал сейчас получить хотя бы устную благодарность.
— Здравствуйте, товарищ майор. — Генерал не подал ему руки. И подозрительно прищурился. — Не по форме обращаетесь. Почему?
— Так нас же вроде уволили, — горько усмехнулся Степан.
— Не вроде, а точно уволили, — кивнул полковник. — Могу назвать номер приказа…
— Не надо номера, — поморщился генерал. И с упреком посмотрел на Степана: — Чего же вы, товарищ бывший майор, вводите в заблуждение начальство?
— В заблуждение?
— Да. Говорите, спиртзавод нелегальный обнаружили. Остановили производство. Нейтрализовали охрану… — Генерал демонстративно осмотрелся по сторонам.
А там трупы, трупы…
— Вы убийца, товарищ бывший майор!
Степан вздрогнул. Как будто в лицо ему плюнули. Генерал сделал знак, и собровцы ощетинились стволами.
— Оружие на землю, — велел генерал.
Степан первым положил свой автомат. За ним разоружились остальные.
В дело вступили спецназовцы. Всех положили на землю, обыскали, забрали все, что можно.
Зато освободили Ныркова. Степан видел, как с него снимают наручники. Один из полковников достал откуда-то плоскую фляжку из нержавейки, дал ему промочить горло. Коньячком гада угощают. И в машину сажают. А Степан носом пыль с земли сдувает.
За что боролся, на то и напоролся. Нахрапом хотел Ныркова взять. Думал, захватит завод, и этому гаду тут же предъявят обвинения. Ведь не какого-то генерала он сюда звал, а того, кому доверял. Но, увы, тот подвел его. Генерал играет на руку преступникам.
Знать, чересчур сильны покровители Ныркова. И не дают его в обиду ни при каких обстоятельствах. И все из-за какого-то спиртового завода…
Степан подняли с земли вместе с другими. К нему подошли генерал и человек в штатском.
— Я вам, Игорь Тимофеевич, доверял, — с упреком сказал Степан.
— И я тебе, Круча, тоже доверял. А ты растоптал мое доверие.
— Я?!. Растоптал?!. Чем же я вам так не угодил?
— Ты убийца, Степан Степаныч. Ты действовал как бандит. Напал на завод. Уничтожил охрану.
— Завод нелегальный. И я не нападал, а защищался…
— Завод легальный, мой дорогой, — генерал посмотрел на человека в штатском.
— Да, да, у нас есть все разрешения, — засуетился тот. — Лицензии, сертификаты, акцизы… Завод функционирует на легитимной основе.
Он предъявил Степану целый ворох документов. Только тот на них и не взглянул.
— Так-то вот, — покачал головой генерал. — И охранная деятельность тоже лицензирована…
— И право на оружие?
— Разумеется…
— На автоматы специального назначения?
— Ну, с этим мы разберемся… А ты, Степаныч, пока в Семиречье посидишь. Вместе со своими сообщниками… Кстати, кто тут среди вас Лозовой?
— Я, — вышел вперед Рома.
— Вам уже официально предъявлено обвинение в убийстве. Будете отвечать…
— Да пошел ты! — сплюнул генералу под ноги Рома. — Продажная шкура…
Матвей Данилович не мог оторваться от фляжки с коньяком. Не остановился, пока не осушил ее.
— Еще есть? — спросил он у полковника, который ехал в машине вместе с ним.
— Да, пожалуйста, — вежливо ответил тот.
И протянул ему еще одну фляжку.
Ценят Ныркова. Пока еще ценят… Поэтому помощь из Москвы сама идет за ним. Долговязый уже в курсе всех дел. И немедленно организовано взаимодействие с силовыми структурами. И как итог, он на свободе, а его враги в наручниках. Ох и вытянулись рожи у этих ублюдков, когда наставили на них автоматы.
Матвей Данилович нервно усмехнулся. Всех он с носом оставил. Все, кто против него, за спиртовой завод уцепились. Настоящая война началась. Победила вражья сила. Да только их победа — полная профанация.
