Удавка новолуния полностью

— Марша! Меня зовут Деверо Вебб. Я знаю, от кого ты прячешься и почему. Я знаю, что это за человек и что он пытался с тобой сделать, — его слова эхом разнеслись по пустой кухне. Вода стекала с его тела и скапливалась на кафельном полу. — Я не работаю на Доминика Филлипса. Если ты вообще читала новости за последние несколько недель, то уже знаешь об этом. Обо мне практически без перерыва писали на первых полосах.

Скарлетт скрестила руки на груди и наблюдала за ним.

— Я оборотень, — крикнул Деверо. — Как и та девочка, которой было приказано убить тебя в твоём доме, но я контролирую себя. Я пытаюсь помочь девочке и пытаюсь найти Доминика Филлипса, чтобы пресечь то грёбаное злодейство, которое он затевает. Я думаю, ты можешь мне помочь. Я знаю, что могу помочь тебе, — его голос дрогнул. Ответа не последовало.

— Если бы Марша Кеннард действительно была здесь и мы застали её врасплох, у нас был бы шанс, — сказала Скарлетт. — Теперь у нас нет надежды.

Деверо взглянул на неё.

— Вот тут ты ошибаешься, — спокойно сказал он.

Она притопнула ногой.

— Почему ты так говоришь?

— За последние несколько недель я кое-что узнал об одиночестве, — тихо сказал он. — Я знаю, каково это — чувствовать, что никто тебя не прикрывает и никому нет до тебя дела. Если ты не привык к подобному чувству, то сделаешь почти всё, чтобы избавиться от него. Иной раз можно даже зайти в ночной клуб для вампиров, чтобы найти утешение.

Скарлетт молча смотрела на него.

— Марша одна, — продолжил Деверо. — Её жизнь в опасности. Вероятно, за последние пару дней она несколько раз задавалась вопросом, не проще ли было бы просто сдаться властям, чтобы перестать жить в страхе. Вероятно, именно поэтому она нарисовала смайлик на окне — часть её души хочет, чтобы её нашли. Она знает, что ей нужна помощь, чтобы выбраться из этой ситуации, но она понятия не имеет, где эту помощь получить. Я видел множество людей на самом дне, и отчаяние, которое они испытывают, превосходит почти все остальные ощущения. Если бы мы подкрались к ней незаметно, она бы набросилась на нас, как загнанный в угол зверь, и могла бы причинить себе и нам серьёзный вред. К тому же мы бы никогда не нашли Доминика Филлипса и не помогли всем тем беднягам, над которыми он издевался. Мы уже знаем, что Марша хочет поступить правильно, потому что именно из-за этого она оказалась в такой ситуации. Если мы сможем заставить её доверять нам, у нас появится шанс.

— Для оборотня ты весьма проницателен, — сказала Скарлетт.

Деверо подмигнул.

— И к тому же греховно сексуален, верно? Это почти несправедливо.

Она слегка улыбнулась.

— С этим я не могу не согласиться, — она коснулась его руки. — И хотя я не жалею, что ты зашёл в «Сердце», я сожалею, что ты чувствовал себя одиноким.

Раздался голос с порога кухни.

— Я тоже.

Скарлетт и Деверо резко обернулись. Перед ними стояла миниатюрная женщина с изборождённым лицом и усталыми глазами. Снаружи снова раздался раскат грома.

— Привет, — слабым голосом произнесла женщина. — Я Марша.

***

— Это место принадлежит моим соседям, — сказала Марша. — Они уехали в отпуск и попросили меня присмотреть за жильём. Дома в округе часто обкрадывают, когда их владельцы в отъезде.

— Да, я слышала о подобном, — спокойно ответила Скарлетт, вытирая лицо полотенцем, которое дала ей Марша.

Деверо кашлянул. По правде говоря, это очень хороший дом, и он многое мог бы из него вынести. Когда-то давным-давно.

— Что случилось, Марша? — спросил он. — Как получилось, что ты здесь пряталась?

Она вздохнула и потёрла лодыжку.

— Я думаю, вы уже в основном догадались сами. Мой босс, Дэвид Бернард, много работал с разными сомнительными клиентами, — она пожала плечами. — Но каждый имеет право на адвоката, и большая часть работы была связана с поиском способов избежать тюремного заключения за уклонение от уплаты налогов. Когда он связался с «Мателотом», всё стало совсем по-другому. Доминик Филлипс угощал его вином. Он говорил о лучшем мире, где сверхи работают на нас, а не против нас, и он хвастался большими деньгами. Дэвид неплохой парень, — сказала она. Её лицо омрачилось. — Он был неплохим парнем. Не совсем. Но он был жадным. Не помогло и то, что в юности он подавал заявление на превращение в оборотня и получил отказ.

Деверо придерживался мнения, что любой, кто занимается бизнесом, зарабатывающим деньги на том, что заставляет уязвимых людей превращаться в сверхъестественных существ, а затем продаёт их в рабство, был очень плохим парнем. Он мудро решил не говорить об этом Марше.

— Он затаил обиду?

— Да, — Марша опустила глаза. — Но это неправильно. Мой двоюродный брат — вампир, и он не злой. И он не животное. Он просто мужчина, — она покачала головой. — Дэвид никогда бы этого не понял.

— Значит, он связался с Домиником Филлипсом и Мателотом? Заставляя людей становиться сверхами против их воли, а затем порабощая их?