В конце 1990-х годов деятельность Натальи Леонидовны в правительстве заслуживала самой высокой оценки. «Со времен Екатерины Фурцевой женщина впервые оказалась у кормила отечественной культуры, – сообщала петербургская газета „Невское время“, комментируя назначение Дементьевой министром культуры. – Однако в сравнении с Екатериной Алексеевной Наталья Леонидовна отличается более демократичным нравом и великолепным чувством юмора, не раз выручавшим ее и в деловых, и в личных обстоятельствах». В 2003 году, поздравляя Наталью Дементьеву с днем рождения, заместитель председателя Государственной думы России Ирина Хакамада назвала ее «самым открытым, самым добросердечным, самым нечиновничьим чиновником в нашем правительстве».
И еще один государственный деятель современной России учился и закончил в 1966 году школу в Удельной. Речь идет об Андрее Александровиче Фурсенко – будущем заместителе министра промышленности, науки и технологий (с 2001 г.), а затем министре образования и науки России (с 2004 г.). «Он был всесторонне развитым парнишкой, – вспоминал о школьных годах Андрея Фурсенко его бывший классный руководитель преподаватель физики Владимир Пощеколдин, – но страсть у него больше всего была к математике. Хотя и по гуманитарным наукам успевал. Он был просто талантливым, поэтому я не могу сказать, что ему приходилось зубрить...»
Среди жителей Удельной был выдающийся российский ученый, академик Александр Михайлович Панченко. Он являлся исследователем русской литературы и культуры на переломе от Средневековья к Новому времени, автором 350 научных работ и публикаций, лауреатом Государственной премии России.
Научная биография А.М. Панченко всецело связана с Пушкинским Домом, в котором он работал более сорока лет. А.М. Панченко оставил благотворный след и в историко-литературной науке, и на просветительском поприще. С 1982 года, до самой смерти в 2002 году, академик Панченко жил в доме № 8 по Гаврской улице – это был кооперативный дом Академии наук.
«Помню, как со мной, четырехлетним, сидела пожилая мать ныне покойного академика Панченко, – вспоминает житель того же дома № 8 по Гаврской улице историк Александр Воеводский. – Сам Панченко – огромный, с длинной седой бородой, пугал нас своим строгим видом...»
Александр Михайлович вовсе не был кабинетным ученым. Напротив, он был выдающимся общественным деятелем переломной эпохи России. Его слово много значило для общественного мнения Петербурга и России 90-х годов XX века. Благодаря публицистике и телевидению аудитория А.М. Панченко неизмеримо выросла. Оригинальность мысли, независимость суждений, страстное желание ученого автора понять непреодолимый «рок событий» российской истории снискали этим передачам заслуженный успех. В 1996 году просветительские циклы телепередач о смысле и характере русской истории были отмечены Государственной премией.
«Мне думается, нельзя копировать западный мир так, чтобы утрачивать свой, – отмечал Александр Михайлович Панченко в одном из своих последних интервью. – У каждой страны своя цивилизация. У наших реформаторов ничего не получится, потому что они не считаются с тем, что до сих пор было присуще сложившемуся русскому сознанию. Оно не может поставить идею частного человека, то есть индивидуализм, выше человеческой общности, раньше называемой соборностью. Не случайна русская пословица „На миру и смерть красна”. И я убежден, что капитализация в голом виде у нас не пройдет, это очередной тупиковый путь... Нам Господь дал великую литературу. У греков алфавит слагался столетиями, если не тысячелетиями. А у нас Кирилл и Мефодий сделали его за годы. И неслучайно у нас была литературная цивилизация. Один русский философ сказал, что нация не то, что она о себе думает, а то, что о ней думает Господь в вечности...»
Александр Панченко бил в набат: «Мы утеряли веру, обычай общения с родственниками, свою одежду, кухню, искусство. История, в конце концов, – это не только Парад Победы или блокада Ленинграда. История – это то, что я привык делать, как вести себя, это жизнь такого обыкновенного обывателя, как я. Вот и хочу призвать своих сограждан обихаживать свою делянку, приводить в порядок свою местность. Помнить, что где родились, там и пригодились. Глобальные вопросы возрождения России сложатся из совокупности решения местных, частных, личных вопросов»...
