– До сих пор помню, что тогда почувствовал. Мое сердце бешено колотилось, и я не знал, что делать. Я был чертовски напуган. – Кай ненадолго закрыл глаза, и я воспользовалась моментом, чтобы смахнуть случайную слезу.
– Он закрыл дверь и повернулся ко мне. «Иди сюда, парень», – произнес тот ублюдок. Клянусь, я до сих пор слышу эти слова, будто все случилось только вчера. Наконец, заставив свои ноги двигаться, я бросился к двери и попытался открыть ее, но этот тип оказался проворнее. Он схватил меня, отбивающегося и вопящего, и оттащил в раздевалку. Прижал к шкафчику, схватив за горло. Пообещал, что если я расскажу хоть одной живой душе о происходящем, то он убьет меня. Сказал, что в любом случае мне никто не поверит. Мое слово против слова местного героя мотокросса.
Слезы потоком текли по моему лицу, и я никак не могла их остановить. Глаза Кая казались мертвыми, когда он смотрел вперед.
– Он… заставил меня трогать его, а когда кончил, сделал то же самое со мной.
Приглушенное рыдание вырвалось из его рта, Кай прижал меня к себе, крепко обняв, и заплакал на моем плече.
Я плакала вместе с ним.
Плакала о напуганном десятилетнем мальчике, которому пришлось пережить насилие, и о семнадцатилетнем парне в моих объятиях, который очень старался похоронить эту боль в себе и который понял, что больше не может делать вид, будто этого никогда не случалось.
– Мне очень жаль, Кай. Очень жаль, что это случилось с тобой, – прошептала я, стиснув его в крепких объятиях. – Хочу, чтобы он сдох за то, что сделал с тобой.
Во мне бурлила ярость.
Он посмотрел на меня глазами, полными слез.
– Я никогда никому не рассказывал об этом.
Это признание увеличило мучительную боль внутри в сотню раз. Он так долго держал это в себе…
– Спасибо, что поделился со мной.
Кай изучал мое лицо, мы смотрели друг на друга, и тяжкие переживания заполняли нас. Я обхватила его лицо руками и поцеловала в щеку. Он сглотнул.
– Джеймс приехал пару минут спустя, полный раскаяния. Он проколол в дороге колесо, и пришлось остановиться, чтобы поменять шину. Именно в этот чертов день! – Кай печально покачал головой. – Отец даже не обратил внимания, насколько тихо я себя вел по дороге домой, потому что близнецы устроили драку на заднем сиденье, и он был слишком занят, чтобы заметить. Я не знал, как мне быть, Фэй. Я хотел рассказать ему, но я не решался, мне было стыдно. Казалось, что в случившемся есть и моя вина. Возможно, если бы мама была рядом… Но на той неделе она работала.
Кай уставился в пустоту.
– Я не хотел туда возвращаться в следующее воскресенье и старался найти разные поводы этого не делать, но отец и слушать не хотел. То была гонка, которую я с нетерпением ждал несколько недель. Отец полагал, что это просто нервы, подбадривал меня и говорил, что все будет в порядке, когда окажусь на месте. Только я не был в порядке. Меня стошнило в ванной, и я весь покрылся испариной. Мы ждали в задней части площадки и готовились к выходу, чтобы начать гонку. Я все время продолжал оглядываться через плечо, ожидая его приезда. Конечно же, как только отец ушел на трибуну, подонок объявился. Но в этот раз он был не один. В этот день с ним была еще одна легенда мотокросса.
Он начал выводить пальцем круги у меня на затылке.
– Меня начало трясти, и я ничего не мог с этим поделать. Даже едва не обмочился, настолько был напуган. Я заметил, что другой байкер странно на меня смотрит, и боялся, что он хочет сделать со мной то же самое. Я подумывал убежать к Джеймсу и попросить его забрать меня оттуда, но мы уже выстроились для старта, и я испугался, что отец рассердится, если дам деру.
Кай притянул меня к себе и крепко поцеловал. Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.
– Потом началось сумасшествие. Два байкера начали драться, пока мы в изумлении наблюдали за ними. Примчались организаторы и некоторые из родителей, все кричали, но только я ничего не слышал, потому что он смотрел на меня. Он провел ладонью по шее, и я убежал к Джеймсу. Конечно, отец решил, что я испугался драки двух взрослых мужчин. И даже потом, когда все выяснилось, – что он изнасиловал нескольких мальчиков на этой трассе и некоторых других, – даже тогда отец не задумался, что подобное могло случиться и со мной.
– Что? – Мой голос был полон сомнения. – Они так и не спросили тебя?
– О, они спросили. Когда мама вернулась из заграничной командировки, они вдвоем усадили меня напротив и объяснили: кое-что случилось с некоторыми мальчиками, и трасса закрывается. Видимо, на владельцев подали множество судебных исков, и участники разбегались толпами, поэтому они поставили меня перед фактом, что я зачислен в образовательную программу в Мидлборо вместе с Брэдом. В конце беседы родители спросили, трогал ли он меня или обижал каким-либо образом.
Кай держал мое лицо в своих больших теплых ладонях.
