Девушка обернулась, и ее глаза распахнулись так широко, что я начала волноваться, как бы они не выскочили из орбит.
– Нет! – взвизгнула она, и я закрыла уши руками.
Я слишком поздно услышала неразличимый звук приближающихся шагов. Сердце бешено колотилось в груди от притока адреналина. Я медленно обернулась.
Боль пронзила голову, перед глазами заплясали черные точки, а затем меня накрыла зловещая темная пелена. Перед тем, как окончательно потерять сознание, я почувствовала, что мое тело тащат по земле.
Я не знала, как долго лежала без сознания, когда наконец очнулась. Судя по слабым пробивавшимся сквозь окно напротив меня лучам дневного света, прошло шесть-семь часов с тех пор, как я была в сознании последний раз. Пульсирующая боль в голове заставила меня застонать. Я открыла глаза и тут же закрыла: было слишком больно. Голова казалась тяжелой, я опустила ее и облизнула пересохшие губы. Металлический привкус во рту и пульсирующая боль в руках вернули меня к реальности, будто по телу пробежал разряд тока.
Воспоминания всколыхнулись в сознании, и я широко распахнула глаза. Кровь резко прилила к голове, и если бы я не была привязана к стулу, на котором сидела, то, думаю, свалилась бы от приступа головокружения. Мое дыхание тяжело вырывалось из груди в приступе паники, сердце бешено колотилось. Я посмотрела вниз, на веревку, крепко обвязанную вокруг талии и икр. Мои руки были крепко связаны за спинкой стула, и каждый мускул дрожал от напряжения.
– Давно пора, черт возьми, – произнес знакомый скучающий голос.
У меня перехватило дыхание, а во рту появился горький привкус желчи.
– Я знаю, что ты очнулась, Фэй. Посмотри на меня.
Я продолжала держать голову опущенной, лихорадочно обдумывая план побега. Но в голову ничего не приходило.
На этот раз я оказалась в полном дерьме.
Меня ударили в висок каким-то тупым предметом, и я закричала, когда сильная боль пронзила и без того гудящую голову.
Теплая жидкость тонкой струйкой потекла по лицу.
– Неужели так необходимо было это делать? – спросила Эддисон своим обычным гнусавым голосом.
Чьи-то руки вцепились мне в волосы и запрокинули голову. Шея напряженно выгнулась под неудобным углом.
– Здравствуй, дорогая Фэй, – сказала Кортни. – Ты даже представить не можешь, как я счастлива, что ты здесь. – Она произнесла это таким тоном, как будто я была приглашена на ужин.
– Хотела бы я сказать, что наши чувства взаимны, но это было бы ложью. – Мой голос звучал удивительно спокойно, учитывая грандиозную паническую вечеринку внутри.
Кортни крепче сжала мои волосы, и я почувствовала сильный рывок, встряхнувший все тело до костей.
– Что ты от меня хочешь?
Она рассмеялась.
– Я всегда знала, что не такая уж ты и умная, хотя
Она выпустила мои волосы из своей пятерни, но облегчение было недолгим. Обойдя вокруг и оказавшись передо мной, она нагнулась и хлестнула меня по щеке, затем еще и еще.
– Подъем, подъем, ирландская сука!
– Корт, – голос Эддисон звучал почти скучающе, – что происходит?
– Не перебивай меня! – огрызнулась она. – Ты здесь только благодаря моему великодушию, но я могу передумать в любое время.
Паника тисками сжала сердце, когда Кортни выхватила пистолет из-за пояса, взмахнув им в направлении Эддисон. Та была одета в те же вещи, в которых я видела ее в последний раз. А на ее лице читалось все то же испуганное выражение, хотя она изо всех сил пыталась это скрыть.
Видимо, вчерашний спектакль вовсе не был спектаклем. Эддисон правда была напугана и пыталась предостеречь меня. Но я не поверила ни ей, ни в ее намерения.
Кусочки пазла начали складываться в единую картину. Я внимательно изучала окружающее меня пространство, в то время как мозг лихорадочно соображал, восстанавливая связь событий.
Освещение, источником которого являлись четыре свечи, мягко мерцавшие под стеклянными колпаками, было тусклым. Похоже, мы находились в некотором подобии маленького бревенчатого домика. Деревенского вида толстые деревянные стены упирались в шпунтовую треугольную крышу. Потертый грязный пол под ногами был усыпан сухой старой листвой и другим природным мусором. У двери лежал полинявший узорчатый ковер. Слева от меня находился открытый каменный камин, заполненный остывшей черной золой. Поленья были свалены у бугристого рыжего с серым дивана. С другой стороны помещения располагалась маленькая кухня. Я насчитала восемь кухонных шкафов – по четыре сверху и снизу, а перед ними стояли маленький прямоугольный стол и стулья.
– Нравится? – спросила Кортни, подтянув стул. Она села лицом ко мне, приподняв мой подбородок дулом пистолета.
Я сглотнула.
– Где я?
Она рассмеялась.
– Один тупой вопрос за другим… – Кортни покачала головой. – Ты правда думаешь, что я отвечу?
Ее глаза блестели от возбуждения, пока Эддисон зевала, притворяясь безразличной.
