— Хорошо, но при условии, что вы, не откладывая, лично займетесь делом Аслама. Прикажите кузену вернуться в страну. Переведите брата в камеру с облегченным режимом содержания.
Зейн посуровел:
— Предупреждаю вас. Амалия, если он виновен, вы не заставите меня помогать ему.
— Я уверена, что он невиновен.
Эта женщина — живое воплощение упрямства.
— Хорошо. Я займусь делом вашего брата вплотную. Но предупреждаю, любая ваша оплошность, пусть даже самая крохотная, на светских мероприятиях или выказанное мне неуважение на публике — и ваш брат никогда не увидит солнечного света. Ни у кого не должно возникнуть подозрений, что это фарс, который мы разыгрываем из-за вашей бессовестной попытки шантажировать шейха.
Амалия молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Шейх в раздражении покинул офис, объятый непреодолимым желанием или поцеловать, или убить эту несносную женщину.
Но в ближайшем будущем он не сможет сделать ни того ни другого.
— Его королевское высочество шейх Зейн аль-Гамди приказывает вам явиться на ужин в его личной резиденции в саду…
Амалия так и застыла от изумления посреди гостиной в отведенных ей два дня назад покоях, услышав от охранника с непроницаемым лицом послание шейха.
Ей не разрешили вернуться в отель за вещами, а привели прямо сюда, в это крыло дворца. Вскоре был доставлен ее багаж.
В последующие два дня она оставалась в апартаментах совершенно одна, если не считать охраны у дверей. Амалия мучилась сомнениями, правильно ли поступила, и не находила ответа на этот вопрос. Спустя сорок восемь часов шейх наконец-то снизошел до встречи с ней.
Он передал ей приказ, не просьбу или приглашение, а именно приказ. Как бы ей хотелось бросить ему в лицо отказ и немедленно покинуть Халидж. Почему она позволила втянуть себя в этот безумный план, даже если на кону освобождение Аслама?
Нет, она была абсолютно уверена, что Аслам не пошел бы на шантаж ради достижения цели. Такое импульсивное поведение скорее свойственно ее матери. Всякий раз, когда Амалия заговаривала о том, чтобы поехать в Халидж к Асламу, ее мать приходила в ярость.
И как только она могла пикироваться с шейхом, ответить на его поцелуй, а вдобавок и оскорбить его в инстинктивной попытке защитить брата. Это на нее совсем не похоже.
Однако, принимая во внимание жесткий характер шейха, шантаж, пожалуй, был единственным выходом, хотя и поставил ее вне закона. Уйди она из офиса шейха, и он тут же забыл бы о существовании Аслама.
Что же до согласия стать его невестой, подумала Амалия, с тоской оглядывая свой более чем скромный гардероб, нужно отнестись к этому прагматично. Пусть это будет новая, хотя очень непривычная и трудная работа под руководством своенравного и высокомерного босса. Она никогда не переступала черту в отношениях с коллегами или начальником. Амалия решила, что и здесь, во дворце, сумеет держаться с шейхом в профессиональных рамках.
Профессиональная невеста, ни больше ни меньше. Сыграй роль на отлично и получишь повышение, в данном случае — освобождение брата из тюрьмы.
Амалия сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы окончательно привести в порядок мысли и чувства. Положение специального гостя, но находящегося взаперти, ее не устраивало. Но с этим пока ничего не поделаешь.
Она приняла душ и облачилась в темно-синюю блузку и длинную юбку, накинув на плечи цветной шарф и тронув губы помадой. Подумав немного, Амалия решила украсить свой более чем скромный наряд позолоченными браслетами, которые Макс подарил ей на Рождество. Браслеты отлично гармонировали с часами в золотой оправе.
Законченный профессионал с едва заметным женским флером. Амалия осталась довольна собой.
Девушка прошла к выходу мимо антикварного туалетного столика, на котором стояла позолоченная шкатулка с бумажными салфетками, лежали щетка для волос с инкрустированной перламутром ручкой и старинное зеркало в бронзовой оправе. Ее охватил приступ ностальгии.
Это была старинная традиция в Халидже. Амалия вспомнила, что у ее матери в спальне был подобный столик годы спустя после их отъезда из Халиджа. Сейчас Амалия твердо знала, что поступила правильно, не сообщив отцу о своем местопребывании. Ее мать очень любила отца и остро переживала их разрыв, а он ни разу не спросил о матери во время их коротких телефонных разговоров.
Амалия вышла в коридор, и охранник немедленно последовал за ней. Они вышли из главного здания дворца и оказались в прекрасно ухоженном саду.
Вскоре перед ней возникло необычное здание, спрятанное в глубине сада. Традиционные витражи и арки выглядели довольно современно, несмотря на причудливый орнамент. Архитектор с безупречным вкусом талантливо соединил традиции и современность.
Завернув за угол, они подошли к огромному крытому бассейну, отделанному голубой плиткой. Дно бассейна было выложено мозаикой, имитирующей узор персидского ковра. Марокканские фонари украшали бассейн вдоль всего периметра.
