И И со своими спутниками разместился в большом – с учетом размера и веса Большезуба – снегоходе, и они направились к Южному полюсу. Снегоход мчался, как глиссер, взрывая снежный пух пушистыми браздами.
Через сутки они оказались на Южном полюсе, местонахождение которого было отмечено высокой хрустально прозрачной пирамидой, воздвигнутой в память о Войне в защиту Земли, случившейся двести лет назад. На ее гранях не было ни надписей, ни изображений. Просто кристалл, возвышающийся над воздушным, как пена, снегом на оси вращения земного сфероида и безмолвно сверкающий в солнечном свете.
Отсюда был виден весь мир. Континенты и океаны окружали яркое маленькое солнце, так что казалось, будто оно встает из вод Северного океана.
– Неужели это маленькое солнце будет светить вечно? – спросил И И у Ли Бая.
– По меньшей мере до тех пор, пока новая земная цивилизация не разовьется до создания нового солнца. Это всего лишь миниатюрная белая дыра.
– Белая дыра? Это черная дыра наоборот? – спросил Большезуб.
– Да, она связана через червоточину с черной дырой, вращающейся вокруг звезды в двух миллионах световых лет отсюда. Дыра втягивает свет звезды, а выходит он здесь. Получается нечто вроде световодного кабеля, протянутого через гиперпространство.
Вершина монумента обозначала южное начало оси Лагранжа, линии с нулевой гравитацией длиной в 13 000 километров между Северным и Южным полюсами полой Земли, получившей свое название в память о существовавшей до нападения Пожирателей точке Лагранжа между Землей и Луной, где небесные тела взаимно гасили притяжение друг друга. Люди предполагали в будущем запустить на лагранжеву ось несколько спутников. По сравнению с теми проблемами, которые приходилось решать при космических запусках людям прошлого, дело было просто плевым: доставить спутник на какой-нибудь тележке к Северному или Южному полюсу и хорошенько пнуть ногой.
Пока они осматривали памятник, подъехал еще один снегоход, даже больше, чем у них, и оттуда высыпала толпа юных туристов. Оказавшись в снегу, они сразу же подпрыгнули и полетели в воздухе вдоль лагранжевой оси, изображая собой спутники. Отсюда было хорошо видно множество мелких черных точек, словно пунктиром, обозначавших саму ось, – туристы с легкими летательными аппаратами дрейфовали в полосе отсутствия притяжения. Если бы не солнце, помещенное точно посередине оси, можно было бы долететь без остановки до Северного полюса. Уже было несколько случаев, когда из-за неисправности реактивных ранцев туристы улетали к солнцу и гибли. Вернее, гибли они, далеко не долетев до светила – просто испарялись на лету.
И выйти в космос из полой Земли тоже было очень просто. Нужно было всего лишь прыгнуть в одну из пяти глубоких шахт, расположенных на экваторе (их называли Земными воротами), и падать (лететь?) сотню километров сквозь оболочку, а затем, подчиняясь центробежной силе, отправиться прямиком в космос.
И И и его спутникам, чтобы увидеть Поэтическую туманность, тоже предстояло миновать подобную шахту, но они выбрали Антарктические земные ворота. Здесь не действовала центробежная сила, и они, вместо того чтобы с разгона вылететь в космос, должны были всего лишь достичь наружной поверхности полой Земли. Облачившись на контрольной станции в космические скафандры, предназначенные для невесомости, они вошли в стокилометровую шахту (хотя при отсутствии притяжения ее следовало бы называть туннелем) и полетели по ней. Движение здесь было куда медленнее, чем на экваторе, и выхода они достигли только через полчаса.
Наружная поверхность полой Земли была совершенно пуста. Здесь не было ничего, кроме перекрещивающихся полос нейтрония, наглядно рисовавших на сфере градусную сетку географических координат. На Южном полюсе меридианы сходились. Выйдя из Земных ворот, компания оказалась на небольшом плато, от которого во все стороны разбегались скреплявшие Землю полосы, похожие на длинные хребты невысоких гор.
Подняв глаза к небу, они увидели Поэтическую туманность, находившуюся теперь на месте Солнечной системы – маленькую, всего в сотню астрономических единиц диаметром, спиральную галактику, очень похожую по строению на Млечный Путь. Полая Земля находилась в окраинной части одной из ее ветвей, примерно, как Солнце находилось на настоящем Млечном Пути. Разница заключалась в том, что орбита Земли проходила не в той же плоскости, в какой вращалась Поэтическая туманность, что позволяло видеть галактику в плоскости, а не только сбоку, как в случае с Млечным Путем.
