– Если мы будем точно предсказывать будущее, то сможем изменить настоящее и контролировать ход будущего. Мы контролировали бы все – молодой человек, вам не кажется, что это возможно? Возможно, вместе мы сможем выполнить великую обязанность по формированию грядущей истории.
Поняв, о чем речь, Бай Бин страдальчески улыбнулся и покачал головой. Потом встал, подошел к компьютеру, щелкнул мышкой, перетащил ползунок шкалы времени за отметку «Настоящее» в будущее и сказал Большому Начальнику:
– Попробуйте сами.
Большой Начальник метнулся к компьютеру с такой скоростью, какой никто у него еще не видел – так голодный орел мог бы упасть с неба на притаившегося на земле зайчонка, – и, умело двигая мышкой, отвел ползунок от отметки «Настоящее». Но как только отметка оказалась в области будущего, на экране появилось окно, извещающее об ошибке:
STACK OVERFLOW[12]
Бай Бин вынул мышку из пальцев Большого Начальника.
– Давайте-ка запустим отладочную программу и шаг за шагом посмотрим, в чем дело.
Программа симуляции вернулась в состояние, в котором находилась до возникновения ошибки, и начала выполняться строка за строкой. Когда реальный Бай Бин переместил ползунок через отметку «Настоящее», его копия в цифровом зеркале сделала то же самое. Отладочная программа немедленно увеличила изображение на компьютерном дисплее в зеркале симулятора, и все увидели, что на имитируемом экране следующая копия Бай Бина – уже двумя слоями ниже – точно так же передвинула ползунок. Затем дебаггер увеличил изображение на изображении изображения дисплея суперструнного компьютера на третьем уровне… И таким образом отладчик продвигался слой за слоем все глубже, и Бай Бин каждого слоя одинаково сдвигал ползунок за отметку «Настоящее» в бесконечном эффекте Дросте[13].
– Это рекурсия, прием программирования, при котором фрагмент кода вызывает сам себя. При нормальных обстоятельствах он находит свой ответ, пройдя конечное число слоев вниз, после чего ответ по цепочке вызовов выходит обратно на поверхность. Но здесь мы имеем дело с функцией, которая вызывает саму себя без конца и не способна в этой бесконечной рекурсии дойти до ответа. Ну, и поскольку ресурсы, используемые при каждом шаге рекурсии, программа сохраняет в стеке при каждом вызове, он неизбежно переполняется, что мы только что видели. В случае бесконечной рекурсии не хватает даже мощности суперструнного компьютера.
– Ах, – кивнул Большой Начальник.
– В результате, несмотря на то что развитие Вселенной было предопределено Большим взрывом, мы все равно не в состоянии узнать будущее. Это, вероятно, должно послужить некоторым утешением для тех, кто отрицает причинно-следственную связь и теорию детерминизма как таковую.
– А-ах… – снова кивнул Большой Начальник. Он долго, очень долго тянул этот звук.
Бай Бин обнаружил, что с Большим Начальником произошла странная перемена, как будто он лишился стержня. Он словно усох и покачивался всем телом, будто у него даже не было сил держаться прямо. Его лицо резко побледнело, он отрывисто и часто дышал. Вернувшись к креслу, он положил обе руки на подлокотники и опустился на сиденье так медленно и осторожно, словно боялся, что у него треснут кости.
– Молодой человек, вы уничтожили дело всей моей жизни, – сказал он после довольно продолжительной паузы. – Вы победили.
Бай Бин посмотрел на Чэнь Сюйфэна и Лю Вэньмина. Эти слова озадачили их ничуть не меньше, чем его. Зато Сун Чен стоял, гордо выпрямившись, и явно не боялся своих могущественных врагов; его лицо светилось радостью победы.
Чэнь Сюйфэн медленно встал и извлек пистолет из кармана брюк.
– Отставить, – сказал Большой Начальник, не повышая голоса, но с непререкаемой властностью. Пистолет в руке начальника полиции замер на уровне пояса. – Убери пушку, – продолжал Большой Начальник, но Чэнь не повиновался.
– В такой ситуации необходимо принимать решительные меры, – возразил он. – И стрельбу, и их смерть мы в наилучшем виде объясним сопротивлением при аресте и попыткой к бегству…
– Убери пушку, бешеный ты пес! – взревел Большой Начальник.
Рука Чэнь Сюйфэна с пистолетом опустилась и повисла вдоль тела. Он медленно повернулся к Большому Начальнику.
– Я не бешеный пес. Я верный пес, благодарный пес! Пес, который никогда не предаст вас, начальник! Такому человеку, как я, который шаг за шагом поднимался с самого низа и досконально усвоил, что правильно, а что нет, вы можете доверять так же, как отношению хорошей собаки к хозяину, который сделал ее такой, какая она есть. И, уж конечно, у меня не может быть интеллигентской склизкой изворотливости.
– Что вы хотите сказать? – вскочил на ноги давно сидевший в молчании Лю Вэньмин.
– Не прикидывайтесь, будто не понимаете! Я не из тех, кто решается сделать шаг вперед, только удостоверившись, что имеются два или три шага к отступлению. Куда мне деваться? И если я при таком повороте дел не позабочусь о себе, то никто этого за меня не сделает!
