– Огни Нью-Йорка затмевают звезды. Над Вашингтоном небо намного ярче, чем здесь, – сказал он.
Китайский председатель кивнул, но ничего не ответил.
Президент США продолжал:
– Я тоже люблю смотреть на звезды. На фоне непрерывных изгибов хода истории нашей профессии необходим неизменный эталонный ориентир.
– Этот ориентир – иллюзия, – сказал китайский председатель.
– Почему вы так считаете?
Вместо прямого ответа китайский председатель указал на только что появившееся в небе скопление звезд.
– Смотрите, вот Южный Крест, а это Большой Пес.
Президент США улыбнулся.
– Вот вы и подтвердили его непоколебимость. Десять тысяч лет назад первобытный человек увидел бы те же Южный Крест и Большого Пса, что и мы сегодня. Возможно, они даже придумали им эти названия.
– Нет, господин президент. На самом деле еще вчера небо было совсем другим. – Китайский председатель в третий раз воздел глаза к небу. Он держался вроде бы совершенно спокойно, однако сталь в его взгляде заставляла двоих соседей заволноваться. Они тоже уставились в то самое безмятежное небо, которое бессчетное количество раз видели над собой; казалось, там все было в порядке. Они вопросительно посмотрели на китайского председателя.
– Два созвездия, которые я только что упомянул, всегда можно было видеть только из южного полушария, – сказал он, не указывая в небо и даже не поднимая глаз, и с задумчивым видом повернулся к горизонту.
Генеральный секретарь и президент США вопросительно посмотрели на него.
– Мы видим то небо, которое должно находиться с другой стороны Земли, – пояснил он.
Президент США чуть слышно ахнул, но тут же спохватился и сказал еще тише, почти шепотом:
– Вы, должно быть, шутите!
– Взгляните, что это? – сказал Генеральный секретарь и указал на небо, подняв руку лишь на уровень глаз, чтобы не встревожить окружающих.
– Луна, конечно, – ответил президент США, бросив вверх короткий взгляд. Но когда китайский председатель медленно покачал головой, он снова поднял глаза и, похоже, растерялся. На первый взгляд полукруглое пятно в небе выглядело как луна в первой четверти, но было голубоватым, как будто в ночи случайно застрял кусочек дневного неба. Президент США присмотрелся к голубому полукругу повнимательнее, выказывая наработанную острую наблюдательность. Подняв палец на фоне голубой луны, он посидел так несколько секунд и сказал: – Она растет.
Трое мужчин уставились в небо, уже не думая о том, что могут напугать окружающих. Главы государств, сидевшие в соседних креслах, заметили их движения и тоже стали запрокидывать головы. Оркестранты, настраивавшие на открытой сцене свои инструменты, вдруг разом затихли.
К этому времени стало ясно, что синий полукруг – вовсе не луна, потому что его диаметр увеличился вдвое и стала видна и вторая часть тусклого синего цвета. А на более яркой половине можно было разглядеть детали: поверхность оказалась не однородно голубой, а имела коричневые пятна.
– Боже мой! Это же Северная Америка! – воскликнул кто-то. Он был прав. Можно было безошибочно различить знакомые очертания континента, который лежал прямо на границе между светлой и темной половинами. (Возможно, кому-то пришло в голову, что раздел проходит именно там, где они сейчас находятся.) Затем разглядели Азию, Северный Ледовитый океан и Берингов пролив…
– Это же… Земля!
Президент США опустил палец. Рост голубого шара в небе теперь был ясно виден и без всякого ориентира для измерения; теперь он, по меньшей мере, втрое превосходил Луну. Сначала сфера выглядела как быстро надувающийся в небе воздушный шар, но чей-то выкрик из толпы резко изменил впечатление:
– Она падает!
Эта реплика сразу дала происходящему какую-то относительно разумную интерпретацию. Так ли это было на самом деле или нет, но у всех зрителей сразу же появилось новое восприятие происходящего: из космоса на них стремительно неслась еще одна Земля! Приближающаяся голубая планета теперь занимала треть неба, и можно было разглядеть детали ее поверхности: коричневые континенты, покрытые горными складками, пятна облачного покрова, похожего на нетающий снег, с черными прожилками, обрисованными падающими на землю тенями. На северном полюсе также было бело, но там имелось много блестящих участков – скорее лед, нежели облака. На фоне голубого океана лениво вращался по спирали белоснежный объект, наводивший на мысль о нежной красоте бархатного цветка в голубой хрустальной вазе – новорожденный ураган… Но когда огромная голубая сфера выросла и закрыла половину неба, восприятие наблюдателей почти одновременно изменилось.
– Боже! Мы падаем!
