Осень 2004 го года, Волданск — городок к северу от Восточных Саян. Вернувшись с учёбы, студентка-третьекурсница Вероника обнаруживает дома собственную мать жестоко убитой. С этого момента девушке открывается совершенно другая сторона реальности — сумеречный мир, в котором совсем рядом живут существа, породившие мифы о вампирах и оборотнях. Здесь идёт скрытое от глаз, подчинённое лишь собственным законам противостояние тех, кто потерял остатки человечности, и тех, кто как верные псы веками служат осведомлённым из людей. За что на самом деле поплатилась жизнью мать девушки? Какие секреты хранит названый дядя Вероники, и действительно ли он просто оперативник местной милиции? Почему каждый её шаг пытаются контролировать? Что делать, если начинаешь сомневаться даже в собственных воспоминаниях? Принять всё на веру?.. Или искать ответы, невзирая на цену?
На открытой площадке старинной крепости застыли двое мужчин. Первый — лет сорока, плечистый и рослый — в потрёпанном ватнике; второй — лет шестнадцати, худощавый — в заметно великоватой шинели.
А за крепостными стенами, утопая в белёсой снежной пелене, виднелись склоны гор, поросшие таёжными елями.
— Вот как?.. — Герман — старший из мужчин — усмехнулся. — Вот какой подарок ты припасла для меня, Белая? Натравила своего ручного зверька?.. — а затем уже юноше сказал: — Да, я знаю, кто ты такой… Знаю и то, как она тебя называет: И́ен.
Иен промолчал, лишь едва изменился взгляд. Парня можно было бы принять за шведа или немца, если бы не иссиня-чёрные волосы. Даже глаза были светлыми — серыми — и оттого казались ещё холоднее. Они принадлежали убийце, оставившему за спиной дорожку растерзанных тел.
Внезапно из белёсой пелены прозвучал тонкий девчачий голосок:
— Папа?..
В семи метрах позади Германа замерли две девочки. Старшей, Алисе, было шесть лет, а младшей, Вике, — четыре.
Герман резко выставил руку, показывая, чтобы дочери даже не вздумали приближаться. Он запрокинул голову — и в опускающихся сумерках раздался громкий, до костей пробирающий вой.
Остатки стаи откликнулись на его зов. Их уцелело совсем немного, но это не имело значения.
Герман вновь взглянул на юношу, собираясь принять бой, принять этот вызов, как и подобает вожаку. Его тело выросло до двух с половиной метров, приняв форму существа, внешне напоминающего волка, но прямоходящего, с развитыми мощными конечностями и широкой грудью. И за один прыжок оказался рядом с противником.
Серые глаза юноши зажглись серебром, напоминающим лунное свечение, а руки покрылись густой чёрной шерстью. Тонкие пальцы вытянулись, на них выросли длинные мощные когти. А губы приоткрылись в улыбке, обнажая нечеловеческие клыки.
Иен даже не собирался менять ипостась. Ему было достаточно частичного превращения — изменения рук, чтобы противостоять одному из сильнейших оборотней в этих краях.
«Он действительно… монстр!..» — промелькнуло в голове Германа.
Даже сейчас, обернувшись зверем, он чувствовал, что настоящий хищник, настоящее чудовище здесь — это его противник.
Две девочки, обнявшись и прижавшись к каменной стене, с замиранием сердца следили за схваткой отца и явившегося за ним убийцы.
Одна за другой из снежной пелены появились уцелевшие оборотни стаи, откликнувшиеся на зов вожака. Они обрушились на юношу. Воздух со свистом рассекли когти ближайшего зверя.
Иен без труда, словно противник и не обладал сверхъестественной скоростью, увернулся. Перехватил лапу второго зверя и подставил под когти первого. И, не отпуская, вонзил уже свои — в спину оборотня — и резким движением в сторону содрал мясо с костей. Затем ударил локтем в морду первого зверя, увернулся от выпада третьего, несколько раз стремительно вонзил когти в грудь четвёртого…
Всё происходило с такой скоростью, что девочки, которые и сами обладали сверхъестественными инстинктами и рефлексами, не могли уследить за схваткой.
Явившийся в крепость зверь в облике шестнадцатилетнего паренька превосходил всех, даже самых матёрых волков стаи, словно те были слюнявыми щенками. Они не смогли сразить убийцу, даже не заставили сменить ипостась и навеки замерли в окрасившемся кровью снегу. Но подарили уцелевшему вожаку шанс для внезапной атаки.
Герман обрушился на Иена со спины. Он вложил всё в одну-единственную нисходящую атаку, от которой, казалось, невозможно защититься. Даже полное превращение не должно было помочь парню. Но когти Германа рассекли лишь холодный воздух…
